Письма президенту

Минкин Александр

«Третья волна»! – где-то мы недавно слышали это изящное выражение? Ах да! – от милиционера. Это что же – министр берет вашу старую речь и выступает, как со своей?

Нургалиев добавил: «Средний возраст начала употребления наркотиков снизился с 17 до 11 лет». Средний возраст – 11! Но если есть 15-летние начинающие, то, значит, есть и 7-летние. Похоже, Владимир Владимирович, это произошло с тех пор, как вы создали для Черкесова и 40 тысяч его подчиненных гигантскую кормушку – министерство по наркотикам. Какой неожиданный результат.

Какая

долгая волна, Владимир Владимирович. И не спадает. Нефть за это время подорожала почти вчетверо. Может, это и отвлекает.

На Рублевке, на Кутузовском, на Новом Арбате, на Большом Каменном мосту, на Кремлевской набережной, на Ленинском проспекте вы ежедневно создаете огромные пробки.

В пробках есть и дети, их везут в школу, детский сад. Малыши не умеют долго терпеть. Мучения ребенка, дикая нервотрепка для отца или матери, а куда деваться?

…Может, где-то это иначе. Но у нас ребенок, родившись, попадает в пробку, состоящую из плохо отрегулированных взрослых. Моторы ревут, извергают клубы агрессии, злобы, глупости, жадности… Грудной таращит глаза: что это за мир?

А к девяти годам – где это сияние глаз, где улыбка, излучающая чистую радость? Он уже циник, обманщик, лодырь. И плохие взрослые продолжают калечить этого, каждый день вынуждая его врать изощреннее. А хорошие взрослые гордятся собой: «Ах, я так люблю маленьких!» И рожают еще, как богатый водитель, разбив машину, обзаводится новой.

14 сентября 2005

№ 44 Было наше – стало ваше

Сказка ложь, да в ней намек! – добрым молодцам урок

Владимир Владимирович, ходите ли вы в Библиотеку Ленина? Если нет, то, может быть, вам будет интересно…

Опаздываю как-то раз в театр (Москва, вечер, пробки страшные) – думаю: брошу-ка машину, доеду на метро. Сворачиваю к Библиотеке Ленина – вдоль ее фасада на Воздвиженке огромная парковка, авось хоть одно место найдется.

Вижу – мест полно, но – шлагбаум, а раньше не было. Чертыхнулся (или, может, матернулся, не помню), значит, и эта теперь платная. Но капризничать некогда, придется платить. Уперся в шлагбаум, а он не открывается. Парковщик подходит:

– Пропуск есть?

– Какой пропуск?

– Служебный.

– А это что – думская парковка? (Там, Владимир Владимирович, Дума недалеко.)

– Нет. Это теперь парковка Управления делами президента.

Ни фига себе! Я задумался: тьфу, так вас и разэтак (в данном случае ругался я не на вас, а на темные силы). И тут заметил, что в сердцах плюнул на асфальт стоянки Управления делами.

Оказывается, и я плююсь, когда задумываюсь о своем, точнее, о том, что было нашим – стало вашим.

Ладно, думаю, в театр как-нибудь в другой раз. Пошел в библиотеку.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Это

библиотека?

– Да.

– Все еще библиотека?

– А с вами все в порядке, молодой человек? (Там очень пожилые люди работают, Владимир Владимирович, я для них еще молод.)

– Нет, вы все-таки ответьте.

– Ну да, библиотека.

Эх, думаю, была не была. Вошел в читальный зал, собрался с духом и, ужасно нарушая столетние порядки, крикнул:

– Внимание! Сотрудники Управления делами Президента, срочно на выход!

Верите ли, Владимир Владимирович, никто не шелохнулся. Это ж не Лазурный берег, не пляж, не ресторан. Головы читатели, конечно, подняли, но никто не вскочил. Да и по лицам сразу было видно, что к вашим они никак не относятся; глаза другие.

Владимир Владимирович, Управление вашими делами (далее УД), как вы знаете, мультимиллиардер. Даже непонятно, почему вас нету в списке «Форбса». Уверен, вы бы потеснили Абрамовича; напрасно он занимает первую строчку.

Вы ответите, что все это – ваше временно. Мол, покуда вы президент… Но и мы все тут временно. И любой олигарх – временный владелец своих богатств. С собой ничего не возьмешь. И не только на тот свет, но даже и в камеру.

Глядишь на суету ваших наследников, и – никаких иллюзий. Возможно, когда-нибудь все это перестанет быть вашим, но нашим не станет никогда.

Вам принадлежат санатории, гостиницы, роскошные здания за границей – короче, все, что раньше принадлежало ЦК КПСС и Совету министров СССР. В самых лучших местах Родины расположены дачи, где ваши чиновники живут за 100 долларов в месяц, а с бизнесменов за точно такую же берут по 5 и более тысяч. Вот, значит, какова рыночная цена. И значит, ваши платят меньше 2 %, что особенно им приятно в дни реформы ЖКХ.

Это ваше УД очень жадное. То кинотеатр на площади Маяковского захватит, то еще чего-нибудь. Расползается по карте Москвы, как пятно по промокашке. Шагу не ступишь.

А вдруг они – оборотни?! Насчет некоторых нет сомнений. Но ведь мы это узнаем, только если их арестуют. Кого арестуют – тот и оборотень. Но он же им был до ареста, как мы догадывались.

Называется оно Управление вашими делами, а получается – нашими. Дворцы, ладно, пусть будут ваши, нам все равно не по карману их содержать. Но леса, луга, реки, улицы, площади…

Не подумайте, Владимир Владимирович, что я преувеличиваю. Вам небось кажется, что захватываются только леса и реки. Но ваш управляющий (Кожин) в интервью «Известиям» был ужасно откровенен: «Наша позиция однозначная: все, что прилегает к Кремлю, – зона наших интересов. В первую очередь это Александровский сад, Васильевский спуск, с другой стороны – дом Пашкова и другие…»

Жуть, правда? И ведь о многом мы не знаем; процесс идет шито-крыто. Начинается земля, как известно, от Кремля (писал поэт). А где кончается?