Письма президенту
Шрифт:
Ваш главный политсантехник сказал, что «осень без терактов – политическая победа Путина». Если отсутствие терактов – ваша личная победа, то война в Нальчике – ваше личное поражение.
Общаясь «в прямом эфире» с народом в декабре 2004-го, вы ни слова не сказали о Беслане – о событии, перевернувшем страну и политическую систему. Общаясь с народом в сентябре 2005-го (практически в годовщину Беслана), вы опять ни слова об этом не сказали.
Вы никогда не признаете поражений. Но мы их видим. И слышим ваше молчание.
14
№ 48 Страна-малина
Владимир Владимирович, воруем? Или правильнее сказать – «воруют»?
Помните, великого историка Карамзина двести лет назад попросили одним словом описать происходящее в России. Он не задумался: «Воруют».
Про кого же он так грубо сказал? Про карманников? домушников? Вряд ли. Во-первых, карманники и домушники орудуют во всех странах, тут Россия ничем не отличается.
Во-вторых, карманники не делают историю. Карамзина же спросили про нашу историю и политику. И значит, его «воруют» относилось к кому-то повыше. Что касается формы глагола, то Карамзин себя и свой круг четко отделил. Есть они, которые воруют, и есть мы, которые не воруем. Вот эта граница, похоже, стерлась.
На днях взяточников арестовали, по телевизору показали. Это кончик вашей вертикали нечаянно высунулся – маленький, но очень возбужденный. Ему в ресторан принесли миллион, и не успел он его пересчитать, как навалились другие кончики и отняли. Он хотел стать миллионером, а к Галкину не пошел играть, потому что там – рублями и надо угадать, где Пушкин с Державиным встречался. Он пошел в ресторан, и ему без вопросов принесли… – это я пытаюсь вас развлечь остроумием, м-да… ну да ладно, не стану отбивать хлеб и сырки у профессионалов.
Арест взяточников вызвал у граждан чувство глубокого удовлетворения. А когда оно выветрилось, мы кое-что осознали. Мы теперь знаем размер.
Замначальника управления получил взятку в миллион долларов. Но иерархию и субординацию никто не отменял, правда?
Если глядеть вверх по вертикали, то выше находятся начальник управления, начальник департамента, директор агентства, заместитель министра, министр, вице-премьер, премьер… Параллельно вздымается вертикаль мэров, губернаторов, полпредов…
Если на уровне замначупра – миллион, то на уровне министров/губернаторов уж никак не меньше ста миллионов.
Понимаю, что вы ничего с этим поделать не можете, нельзя же всех арестовать. (А поскольку милиция тоже коррумпированна, то лучше сказать: не могут же все они сами себя арестовать.)
Владимир Владимирович, предлагаю гуманный способ: прикажите отменить зарплату чиновникам. Вы ее недавно повысили во много раз, а лучше мы жить не стали. Давайте попробуем ее отменить.
Пусть чиновники платят государству зарплату за то, что занимают должность.
Зарплата у такого 500 долларов, а берет миллион. Значит, потеря зарплаты на его благосостоянии не отразится. Он не
Отучить брать взятки нельзя, но было бы справедливо перестать еще и платить за грабеж. Посмотрим, кто уволится, и скажем: вот был честный.
Но не уволятся. Они скажут, что работают «не ради зарплаты, а ради народа». 50 процентов этого высказывания – правда.
Владимир Владимирович, извините, но, может быть, стоит объяснить, почему мы говорим «воруют». Чиновник получил взятку от бизнесмена. Нам-то что? Они же у нас ничего не украли.
Увы. Бизнесмен откупался. С него требовали пять миллионов долларов, чтобы избавить от необходимости заплатить пятьдесят миллионов долларов – налоги в бюджет.
Выходит, они сговорились между собой за пять, а у нас украли пятьдесят.
Если бизнесмен дал взятку, чтобы и дальше торговать фальшивой водкой, то они (делец с чиновником) украли у нас и деньги, и жизнь (у тех, кто помрет).
Плевать на алкашей? Но если взятками оплачивается право продавать фальшивые лекарства, то у нас воруют и деньги, и жизнь. И не у алкоголиков, а у всех подряд, включая детей.
Утверждают, будто уровень жизни растет. При этом население сокращается на миллион в год, а число особняков растет на десять тысяч в год.
Похоже на закон Ломоносова: если что-то где-то убавляется, то в другом месте столько же прибавляется.
Если в Норильске убавляется десять тысяч человек, а в Жуковке прибавляется десять особняков, то Жуковка и есть то самое другое место. Ненужные умерли. Благосостояние оставшихся растет.
…Народ ненавидит воров. Народ понимает, что значительная часть особняков – украдена, хотя всем ясно, что чиновники-взяточники не воруют кирпичи.
Хуже другое. Воры ненавидят народ.
Вор знает, что он преступник. Но вор – тоже человек, он хочет считать себя хорошим, умным, порядочным. Считать себя негодяем психически тяжело, а ворам душевные терзания несвойственны.
Чтобы воровать и уважать себя, есть один способ: считать обворованных быдлом. Мол, эти уроды, нищие, лохи – не умеют зарабатывать, гнут спину за гроши – так им и надо; таких обдирать сам Бог велел.
Если человек сдирает шкуру с кролика, то он видит перед собою только мех, а не живое существо. Если испытываешь жалость к кролику – шкуру не сдерешь, ходи без шапки.
Чиновники-воры презирают серую массу, потому что невозможно обворовывать тех, кого уважаешь. А если презираешь – тогда легко.
И конечно, они боятся: их заборы, колючая проволока, охрана на вышках и в джипах – это огромный и очень дорогой страх. Сотни миллионов, если не миллиарды, долларов они тратят на свою защиту. От кого?