Письма президенту
Шрифт:
В советское время такие письма были в большом ходу. Видимо, слишком долгий был перерыв, навыки утратились.
И уж точно в прежние времена не решилась бы газета так демонстративно отстраняться: мол, публикуем за деньги и к содержанию не имеем отношения.
Недавно «Известия» стали собственностью «Газпрома». И многие считали, что теперь эта газета полностью подконтрольна Кремлю. Но одно дело купить название (здание, акции), а другое – людей. Люди – в отличие от деятелей – не любят, когда их покупают. Люди не любят, когда их продают.
30
№ 42 Кошкины мышки
Владимир Владимирович, поверьте на слово: мышей не ем, а жена их боится до ужаса (при встрече визжит).
Тем не менее наша кошка (мы ее не выбирали, нам ее подкинули) приносит то дохлую, то живую – угощает от чистого сердца.
Она – кошка. Мурлычет – заслушаешься. Но она – хищник (с этим ничего не поделаешь).
Я к тому, что чистое сердце…
На Рублево-Успенском шоссе (на вашей трассе) в апреле, к 60-летию Победы, появился новый плакат – огромный рекламный баннер. На плакате – знаменитая фотография: теплушка, дверь сдвинута, в проеме сгрудились солдаты-победители (помните финальные кадры «Белорусского вокзала»?). Наверху надпись: «МЫ ИЗ БЕРЛИНА», а внизу слоган – «ДОРОЖЕ ДЕНЕГ».
Речь не о том, что какие-то гады для рекламы своего продукта используют святые чувства. Давайте вообразим, будто технолог-рекламщик хотел искренне прославить Победу и победителей. Допустим, он искренне старался привлечь наши сердца, а не кошельки. (Хотя если привлек сердце человека, то кошелек он раскрывает сам; помните Буратино?)
И вот этот технолог нашел фотографию, которая у всех нормальных людей вызывает горячий сердечный отклик, и хотел написать на ней «САМОЕ СВЯТОЕ». Но ему надо было передать эту мысль с максимальной силой – и вместо «самое святое» он написал «ДОРОЖЕ ДЕНЕГ».
Может, в своем кругу этот технолог считается гением, но…
Владимир Владимирович, надеюсь, вы поймете меня и согласитесь: для заказчиков этого плаката бог – деньги. И когда они от чистого сердца хотят сказать, что нечто выше Бога, у них получается «дороже денег».
Они хотели к нашим сердцам отмычку подобрать, а раскрыли свое. Принесли мышку.
Часто думаю о вас, Владимир Владимирович. Многие (и таких все больше) считают, что вами руководят мстительность, жадность, жестокость. Но большинство (миллионы) продолжает верить, будто вами руководит любовь к народу (не шучу). Казалось бы: небо и земля. А как задумаешься – какая разница?
Допустим, вы от чистого сердца отменяете выборы губернаторов, отменяете льготы, референдум… Допустим, что вы при этом чувствуете в себе любовь к народу. Но для людей это мышки. Люди приходят в ужас (некоторые даже взвизгивают).
…Ради справедливости пытаешься иногда встать на другую сторону, на кошкину. Может, когда жена визжит при виде подаренной мышки, наша кошка считает, будто это аплодисменты, переходящие в овацию. Она прыгает на колени, мурлычет свое послание – слушать так приятно…
Мы ее не выбирали, нам ее подкинули. Но раз прижилась – теперь пожизненно. Она стала нахалкой – требует еды, грязными лапами лезет на кровать; плодит котят, всех надо пристроить в хорошие
На улице их еще много, мы их подкармливаем, они очень ласковые. Вообще кошки, которые мечтают стать домашними, очень ласковые. Наша к ним выходит, то да се (очень дружелюбно), но если кто-то из дворовых сунется к двери: мол, твой срок закончился, теперь моя очередь, – у-у-у! шипит, плюется, бьет лапой (когтями), а потом – к нам, мур-мур, лапки мяконькие (коготков будто и нету). Утром просыпаешься – очередная мышка.
Включаешь радио – и еще одна. Включаешь телевизор – еще десяток.
Все от чистого сердца.
Хотелось бы знать, Владимир Владимирович, что вы об этом думаете.
1 августа 2005
№ 43 По уши в волне
Владимир Владимирович, соскучились? Не бойтесь, я о вас не забыл. Просто давно обещал вас порадовать (нельзя же все время огорчать), но никак не мог найти – чем. А тут 1 сентября, дети-школа, годовщина Беслана, и вспомнилось, как однажды в темный и морозный зимний вечер…
Но сперва хочу спросить: как ваши нервы? Успокоились ли вы? Надеюсь, да – ведь с первого июня (со Дня защиты детей) прошло уже три с лишним месяца. А в тот день (1 июня) всех поразил министр внутренних дел. Черт ли его дернул или он сам придумал вас огорчить (за что?!), но речь его была беспощадна. Как серпом по вертикали.
– Россия переживает сейчас, – заявил министр Нургалиев, – третью после Гражданской и Великой Отечественной войн волну беспризорности. По самым приблизительным подсчетам, в стране более 700 тысяч детей-сирот, 2 миллиона неграмотных подростков, более 6 миллионов детей находятся в социально неблагоприятных условиях – не получают необходимого воспитания и образования. Около 4 миллионов подростков употребляют наркотики. 2 миллиона ежегодно подвергаются различным видам насилия…
Все это, конечно, правда (и не вся), но министр, прежде чем говорить правду, должен был бы подумать о вас.
Помните, Владимир Владимирович, вы 14 января 2002-го приказали «принять незамедлительные меры по решению проблем детской беспризорности». Спустя три с половиной года заявление министра означает, что слова ваши (президентские) – пустой звук.
«Третья волна»! – и как это милицейский генерал придумал такое изящное выражение? Но выходит, Первая мировая война не дала волны. И Отечественная война 1812 года тоже. Потери были огромные, но сироты не оказались на улице.
А нынешняя «волна» – это что, цунами? Где-то земля треснула? Или – результат политики?
Взгляните: благотворное руководство, предотвращен распад страны, налажен порядок, построены вертикаль и губернаторы, побеждены три олигарха (двое бежали), льготы монетизированы – все это на благо народа, правда?
Во всяком случае, ТВ говорит, что все это ради государства. Это что ж такое? Власть изо всех сил старается, а люди продолжают умирать, а беспризорников все больше. Скажем, за то время, пока побеждали Ходорковского, беспризорников стало на миллион больше. Это же странно.