Письма президенту
Шрифт:
…В конце парада – как венец муляжа и вершина фанеры – эстрадный мужик (в кафтане) под оркестр заорал любимую народом песню:
…Это праздник с сединою на висках. Это радость со слезами на глазах.Слез ни на глазах, ни в голосе у него не было. Он не пел песню, он ее насиловал; красный, напрягшийся, надувшийся – он ничего не чувствовал, кроме… ну, типа, брачный крик марала… В финальном куплете он дополнительно – вне музыки и текста –
Прощаясь, должен вас поблагодарить за чистосердечное признание. На следующий день после праздника вы сказали, что в молодости плохо учились и пили много пива.
Мне относительно всех Президентов России не раз приходили в голову подобные подозрения, но я их гнал от себя. А тут вдруг вы подтвердили мои догадки, спасибо.
Не знаю, хорошо ли вы сделали с точки зрения воспитания молодежи; детей-то учат, будто вы всегда были хороший. А кто пьет много пива, бывает очень нехороший.
И еще интонация ваша смутила: похоже, вы не каетесь, что плохо учились и много пили, а похваляетесь. М-да…
Теперь вы, выходит, доучиваетесь на практике. На нас.
На параде вы сказали: «Будем вовеки чтить всех, кто тогда отдал свою жизнь, воевал, кто самоотверженно трудился в тылу! Будем скорбеть о погибших. И по долгу спасенных – отвечать им нашей великой человеческой благодарностью!»
Владимир Владимирович, стоит ли называть то, что мы делаем с ветеранами, «великой человеческой благодарностью»? Вообще величаться своей благодарностью неприлично. А уж когда она называется «отъем льгот»…
Отцу моей жены, инвалиду Великой Отечественной (он прошел всю войну в пехоте, четырежды ранен, вернулся хромым) накануне праздника вручили медаль в честь 60-летия Победы и «ценный подарок».
Ценным подарком на этот раз оказалась шоколадка «Аленка». Не могу вам точно сказать, сохранил он ее или внуки съели.
Если бы старик решил вам к Дню Победы послать подарок – раскошелился бы на пол-литра, не меньше.
13 мая 2005
№ 38 Дорога Сталина
Владимир Владимирович, помните фамилию судьи, который вынес приговор Бухарину? Нет? А Зиновьеву?..
Не огорчайтесь, никто не помнит. Но если спросить: кто уничтожил Бухарина, Зиновьева и т. д. – каждый, не задумываясь, ответит: Сталин.
Фамилия судьи Колесниковой (Мещанский суд г. Москвы) скоро забудется. А вас будут помнить долго. Некоторые даже внукам будут о вас рассказывать. Радует ли вас это?
Всё дело в человеке, всё дело в его душе (если она есть). Одному скажи, что похож на Сталина, – ужаснется. Другой – преисполнится гордости.
Вы
Однажды я держал в руках пожелтевший документ из архива ЦК КПСС. Длинный список врагов народа. На полях карандашом виза Сталина: «Судить и приговорить к высшей мере».
Владимир Владимирович, вы юрист по образованию; задумайтесь над этой гениальной формулировкой. Товарищ Сталин приказывает начать судебный процесс после того, как вынес приговор. Вы, надеюсь, таких следов не оставите. А может, и оставите; чувство юмора у вас иногда берет верх над приличиями.
Вы считаете себя наследником Дзержинского и Андропова. Желая вам угодить, даже памятники восстанавливаются (как Каменный Гость – сами приходят).
В Москве и в провинции появляются статуи, бюсты, мемориальные доски. И такое возникает романтическое впечатление, будто вы – сын Андропова и внук Дзержинского (духовный, естественно).
Но, Владимир Владимирович, тут в прекрасной родословной жуткий пробел. Это как человек сказал бы, что у него есть папа и – неандерталец. А кто между? Где дедушки-прадедушки?
Андропов вовсе не сын Дзержинского. Он сын Берии, внук Ежова. Он – дитя (или выкормыш) тех, кто устроил Большой террор. Эти дедушки угробили десятки миллионов невинных. Этот террор был грандиозный, парадный, с песнями по радио (ТВ еще не было).
Ягоду, Ежова, Берию нельзя вычеркнуть. Вы же православный, поглядите, как подробно перечисляются в Евангелии все предки Иисуса. Значит, важен был каждый (от Адама).
…Вы унаследовали народ, созданный селекционерами.
Красный террор, Гражданская война, эмиграция, коллективизация, лагеря, Великая Отечественная, опять лагеря – уничтожали, естественно, самых честных и храбрых. Лицемеру, лжецу, дезертиру, трусу, цинику выжить было куда легче. Став подавляющим большинством, такие начинают сами подавлять. И плодиться.
Если смелых много, то смелость – норма, а трусость – позор. Но если трусов много, то трусость – норма. А смелый – вредный, опасный выродок.
Трусы, лицемеры и циники – удобны. Они никогда не покушаются на власть. Жаль, что работают очень плохо и воруют очень много. Вот и думай, с кем иметь дело.
Владимир Владимирович! Если б вы знали, как вас защищают читатели нашей переписки! Таких, конечно, немного, процентов десять, но все равно приятно.
Они меня ругают за все. И за содержание писем, и за тон. Некоторых возмущает, что я вообще осмеливаюсь вам писать. А другие гневаются (бывает, и матом), что своими письмами я отнимаю у вас время, а то бы вы успели сделать еще больше хорошего (наивные; думают, будто вы читаете медленно).