Письма президентам
Шрифт:
Г-н президент, Берлин взяли штурмом к 1 мая 1945 года. Ктото считает, что это было правильно. А кто-то сомневается: стоило ли губить сотни тысяч солдат ради праздника солидарности трудящихся? До капитуляции оставались дни. Осажденный Берлин неизбежно бы сдался. Но приказали взять к празднику, взять в лоб.
По разным оценкам, ради этого погибли от шестисот до восьмисот тысяч наших людей. Тех самых, о священной памяти которых вы говорите, принимая парады в День Победы.
Это большая беда и невыносимая горечь – признать, что они погибли напрасно. Могли бы жить, вернулись бы победителями, нарожали бы
Они – герои, никто не спорит. Но маршалы по приказу Верховного гнали их на убой, и этого факта не может изменить никакая пропаганда.
Вы верите?
27 мая 2009
Г-н президент, видели декларацию Рамзана? О ней писали все газеты и даже по три раза – так всех изумила его бедность: крошечная квартира (36 кв. м), «жигуль». При этом ездит на машинах (у него их несколько) ценою от ста тысяч долларов до полумиллиона, жеребцы в его конюшне по два с половиной миллиона у.е., личный зоопарк с тиграми (не в квартире, конечно).
Но речь не о его богатстве и не о сомнительном происхождении этого богатства. Речь о вас, г-н президент.
Вы – в борьбе с коррупцией – велели чиновникам подать декларации о доходах и имуществе. На что надеялись?
Декларация Рамзана – это жесткий ответ: не надейтесь.
Декларации подавали премьеры, вице-премьеры, министры, губернаторы – участки, велоприцепы, машино-места – все это еще позволяло пожимать плечами и бормотать: ну может быть… А тут – в случае с тигриным зоопарком – не может быть. И вам это ясно, вы же юрист.
Это ведь не декларации послали, это вашу борьбу с коррупцией послали на хутор бабочек ловить. Чиновник заполнил декларацию, сделал ритуальный жест в борьбе с коррупцией и пошел покупать жеребца ценою в сорок годовых зарплат.
Петр Первый отрубил бы голову. И не за воровство или обман, а за оскорбление императорской власти. А вы ведете себя так, будто верите этим декларациям, хотя верить им невозможно. Социологические опросы показывают, будто декларациям высших чиновников верят 30 % опрошенных. Где социологи находят так много наивных – неизвестно. Мне ни одного не попалось.
Специально для вас вчера на сайте «МК» мы задали вопрос: верите ли вы, что чиновники заполнили декларации честно? 98,5 % не верят. Остальные полтора – то ли не туда ткнули мышкой, то ли это голоса чиновников.
Подавляющее большинство не верит бумажкам и сомневается в вашей наивности.
Значит, в результате этих деклараций – вместо уменьшения чиновничьей коррупции получается увеличение народного недоверия.
Скажите, а в других областях – в здравоохранении, в нанотехнологиях, в жилье для офицеров и молодых семей – такая же картина? На бумажке – одно, в жизни – другое, по телевизору – третье… Бумажки и телевизор вам доступны, а жизнь – кто ее знает, какая она там, за окном. Вы вынуждены верить в подаваемые бумажки.
…Если человек не боролся за власть, а назначен (например, губернатором), он не может опереться на людей, потому что не завоевал их умы и сердца. Он опирается на чиновников.
Обратная сторона могучего административного ресурса – могучее непобедимое
Рамзан своей декларацией доходчиво (на пальцах) объяснил всем чиновникам: вот как надо. Борьба с коррупцией? Щас; где сядешь – там и слезешь.
Г-н президент, вы только что создали Комиссию при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам Российской Федерации, и Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации горячо одобрил эту идею защиты интересов Российской Федерации от врагов Российской Федерации.
Извините. Вы создали Комиссию по противодействию попыткам. То есть человек только начал, еще неизвестно, получится ли у него фальсификация, а тут – бац! – и дадут по новой статье УК от трех до пяти лет (на размышление).
Круто. Потенциал ваш по части комиссий, ясное дело, не исчерпан. Предлагаю немедленно создать комиссию по противодействию попыткам фальсификации деклараций об имуществе в ущерб интересам Российской Федерации. Можете даже не ссылаться на авторство, пусть все считают, что это ваша идея.
В «историческую» комиссию хорошо бы добавить историков, а то их там всего трое из трех десятков членов. А освободившихся из «исторической» комиссии – честнейших, объективнейших, высокоморальных (а иных вы, конечно, не включили бы в столь важную комиссию) начальников Службы внешней разведки, Федеральной службы безопасности и Генерального штаба – перебросить на имущество. Этих офицеров, имеющих по долгу службы доступ к заграничным и внутренним тайнам, трудно будет обмануть. Подумать страшно, сколько они знают об имуществе своих коллег по управлению нашей Родиной.
А рецепт прост. Что чиновник задекларировал – то и ладно. Все остальное изымается в пользу Российской Федерации. И 20 % – членам комиссии. Пусть у них будет мотив для честной работы.
…Население убывает на тот свет не из-за фальсификаций истории.
Многолетняя наглая фальсификация лекарств – это не «попытки», это убийство. Фальсификация продуктов, водки – это убийство. И на этих убийствах сделаны миллиарды, которые не видны в липовых декларациях.
Разгромим фальсификаторов
9 июня 2009
Г-н президент, создавая Комиссию по фальсификации истории (точнее, по противодействию попыткам и т. д.), вы, конечно, хотели как лучше. А получилось как всегда. Вы, наверное, даже не ожидали, что такая куча джиннов вырвется из глубокой бутылки нашей истории. Решили, значит, ввести единомыслие в мировом масштабе; даже уголовный срок за фальсификацию определили (от трех до пяти лет).
Многие заволновались: кто первый отправится на нары? Кандидатов-то у нас тысячи, а за границей миллионы. Но никому (и вам в том числе) в голову не приходило, что первой жертвой на новом фронте падет полковник Ковалев и Министерство обороны России.