Пилигримы
Шрифт:
Глава 49
Вольных городов было всего шесть, однако вокруг стола в форме полумесяца в тайном кабинете, построенном вдали от шума базара, доносящегося снизу, издалека, сидело семеро. Слово «тайный» было ключевым — слишком уж много мишеней собиралось сразу в одном месте. Огни города ярко сияли снаружи за высоким окном, протягиваясь дальше, чем хватало взора. Тарелки с деликатесами стояли на столе перед мэрами, которые их по большей части игнорировали. После недели, на протяжении которой приходилось питаться крольчатиной, кривыми корешками, найденными
Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, почему здесь сидели семь мэров — как это ни нелепо, Разрозненные народы наконец-то получили право голоса в вопросах, рассматриваемых Советом. По крайней мере, этот тип еще не был представлен как мэр, а назван лишь «делегатом» пары миллионов человек, раскиданных по бескрайним просторам, от маленьких групп кочевников до больших рыбацких деревень, стоящих у Моря Божьих Слез, которым недоставало разве что официального звания городов. Более того, представитель был родом из Высоких Скал, города, мэр которого и без того сидел за столом. Анфен никак не проявил своего неудовольствия от этого идиотизма, поскольку внутренняя политика городов никак его не касалась, однако, когда седьмого «мэра» представили остальным, он уловил схожую неприязнь со стороны двоих мужчин, сидящих за столом.
Остальные были ему знакомы, за исключением одного. Тситх вместо своего мэра отправил на совет официального представителя, советника — вне всякого сомнения, еще одна заноза в боку для всех собравшихся за столом в форме полумесяца. И еще одно препятствие для Анфена, если этот вопрос будет вынесен на голосование: советник мэра не обладает достаточной властью, чтобы подписаться от имени города на что-то вроде разрушения Стены в Конце Света. «Возможно, ваш мэр слишком стар и болен, чтобы выдержать путешествие до Эльвури, — сердито подумал Анфен. — В таком случае пора вам раздобыть себе нового».
Рука Мучителя лежала в мешке у ног разбойника. Собравшиеся то и дело бросали на сумку любопытные взгляды, проходя через бессмысленные формальности. Анфен тяжело опустился на стул, прежде чем мэры успели закончить представление присутствующих — легкое нарушение протокола, за которое он заработал суровое покашливание мэра Фейфена. «Если она сейчас начнет метаться по комнате не хуже Инвии, будем считать, что это само по себе наказание», — кисло подумал предводитель.
— Дорога долгая? — поинтересовался Ильгрези, мэр Эльвури.
Улыбка избороздила морщинами его щеки, собралась в складках у глаз, черных и слепых, как два камня, и не отражающих ничего.
— Я подумал, что можно опустить некоторые… — Анфен чуть не сказал «глупости», но поспешно поправился: — Любезности, особенно если учесть, что у вас на пороге сидит вражеская армия, мэр.
— О да. Вас предупредили о последних новостях? — уточнил Ильгрези, улыбнувшись еще шире и с искренней веселостью.
Анфен про себя горячо пожелал, чтобы мэр этого не делал, поскольку зубы у него были металлические и давно уже стали такими же черными, как и его глаза.
— Нет, но по пути
— По-вашему, это осада? — уточнил мэр.
— Если бы не явная нехватка артиллерии, я бы сказал — да.
— И если бы не нехватка сил у южных ворот! Но, возможно, они еще пришлют кого-нибудь и туда. В конце концов, они попросили у нас права прохода.
Анфен моргнул:
— Какая нелепость… И куда они собираются идти?
— А, вот этого они как раз говорить не хотят. Они отправили сюда своего посланца с каменным лицом, который попросил позволить им миновать перевал, а затем двинуться по восточным дорогам в обход городских стен. Что, по Его воле, даст им доступ к нашим южным воротам.
— И что вы думаете по этому поводу? — спросила Лиха, наклонившись к Анфену.
Мэр Фейфена была единственной женщиной среди собравшихся.
— Я не знаю, что думать, — ответил разбойник, прекрасно понимая, что они уже обсудили все стороны этого вопроса со своими гениальными помощниками и советниками — так зачем терзать еще и его? Если только не затевается очередная проверка на преданность или компетенцию… — Возможно, эта просьба сводится лишь к одной цели — потянуть время, или же у них слишком много солдат, а потому их не жалко отправить на любое самоубийственное задание, а заодно узнать ваши оборонительные возможности и силы, чтобы предложить какой-нибудь невыгодный договор.
— Заодно в наших войсках появились бы ветераны. — Ильгрези пожал плечами: мол, пусть их… — В нашей армии только молодежь, в конце концов. Им бы не повредил боевой опыт.
Анфен застонал про себя. Им бы не повредило угодить в резню? Каким образом? Неужели вы думаете, что они жаждут узреть льющуюся кровь и расколотые черепа? Это поможет им крепче спать по ночам? Сваливать огромные валуны вниз по крутому утесу и выпускать стрелы в долину по беззащитным мишеням — это не бой.
Он прочел эхо своих мыслей на лицах двоих мэров, которым самим довелось побывать в настоящем бою и которые знали, что это не просто красивая абстракция. Один из них, Таук, тоже бывший чемпион в состязаниях Шлем Доблести, нынешний мэр Тантона, сказал:
— За них все скажут их действия. Пока они поворачиваются, чтобы выбрать другую дорогу, подлиннее. Скорее, они ждут — и получают все больше сил. А теперь давайте послушаем вести, которые принес Анфен. Он проделал долгий путь, а мы делаем его еще длиннее.
Разбойник поинтересовался:
— Один вопрос. Вы послали за мной Зоркого Глаза. Могу я узнать почему?
— Узнать, жив ли ты еще, и заодно дать тебе провожатого, если такой нужен, — пояснил Таук. Выражение его лица ясно говорило о том, что он сказал правду — но не всю. — Мы должны были уехать — города ведь не управляются сами по себе. Отдельные амбициозные граждане уже начали сочинять прочувствованные речи. Уверен, то, что я попал в плен и скончался в страшных муках, уже известно всему моему городу. — Остальные мэры согласно рассмеялись. — Полагаю, твой рассказ объяснит отсутствие Зоркого Глаза среди твоих спутников.