Пилигримы

Эллиот Уилл

— Я знаю историю куда лучше, чем ты думаешь. Говори потише, — отозвалась наконец Незнакомка.

Это была последняя реплика, которая прозвучала в их разговоре, поскольку вскоре до них донеслись голоса из-за стен коридора. В полном молчании женщина вела его обратно по тому пути, которым они пришли, освещая дорогу зеленым сиянием там, где светокамни не горели в темно-серых стенах.

Казалось, подземелью не будет конца, однако Анфен думал и об этом как-то отстраненно, словно оказавшись вне тела, пока усталые ноги несли его вперед, рот и горло пересохли, тело болело от того, что он сделал. Сознание же спряталось в маленьком уголке своего рассудка.

— Может, ты был и прав, там, — сказала Незнакомка,

когда спустя бесконечно долгое время они приблизились к выходу из подземелья. — Может, это и впрямь было необходимо. Я знаю, что тебе тоже было тяжело. Я беру свои слова назад.

Но Анфен едва услышал ее. Он вымотался так, словно шел по лесу несколько дней без перерыва, а не провел в подземных тоннелях два или три часа. Он с трудом нашел путь обратно к их пещере, даже не заметив, когда Незнакомка отошла, затерявшись среди деревьев. Ему было все равно. Еще царила ночь, было давно пора кому-то другому заступать на вахту. Анфен потряс Шарфи и пробормотал:

— Еще час, потом разбудите меня — и двигаемся в путь.

— Где ты был? — спросил Шарфи, без труда учуяв запах пота от предводителя и наблюдая за тем, как тот в несколько глотков опустошил полный мех воды.

Анфен только отмахнулся, упав на матрас, только что освобожденный воином.

Глава 48

Никакого смысла не было честить Лупа за очередное видение; впереди еще четыре дня такого же марша, может, чуть меньше, если они рискнут пройти по дороге. Не хватало еще, чтобы народный маг в ярости бросился прочь, сердито ворча под нос, — для банды это равносильно смертному приговору. Их от города отделяли элементали, а то и Меньшие Духи, и только Луп способен позаботиться о том, чтобы разбойники не попались им.

— У нас была гостья, — объявил Анфен Сиель и Шарфи, когда рассвело и они снова двинулись в путь через лес.

Он долго колебался, не зная, рассказывать ли им о Незнакомке, но затем решил, что так будет лучше, иначе Сиель может ненароком прошить их новую союзницу стрелой или, если его убьют, тогда вести о Новых магах не дойдут до мэров. Они выслушали его рассказ о прошлой ночи не перебивая и не задавая вопросов.

— Итак, она — наш друг, — констатировал Шарфи, судя по всему ничуть не убежденный в правоте предводителя.

— Я считаю ее другом. Разумеется, я тоже совершаю ошибки. Но у нее была масса возможностей убить меня. И вероятно, ей даже хотелось сделать это. Ей не очень понравилось, как я повел себя в пещере. Однако она провела меня по охраняемым тоннелям туда и обратно. Если она и впрямь в сговоре с врагом, то упустила замечательный шанс доставить своим хозяевам их главного и самого ненавистного отступника.

— Тебе нужно больше спать, — посоветовала Сиель.

— Добро пожаловать на дорогу, — отозвался Анфен.

Это был типичный ответ на жалобы солдат о плохой еде, больных ногах, усталости. Однако девушка была права. Эта кампания медленно, но верно осушала его, эта жизнь осушала его, и в конце его не ждали тихие, приятные деньки на пенсии. Только эта война, которая, вне всякого сомнения, закончится уже после его смерти, если только замок не победит раньше. А потом забвение.

Добро пожаловать на дорогу. Когда они добрались до деревушки, на чешуйки, оставшиеся у Шарфи, купили им лошадей и обещание молчать, данное местными охотно. Хотя Лейли раньше никогда не сидела в седле и была вынуждена поместиться на одного жеребца с Сиель, они устремились в Эльвури с куда более приятной скоростью, теперь лишь равнины элементалей отделяли их от ванны, постели и нормальной еды. В отдалении уже виднелись горы.

Разбойники заметили элементаля поодаль уже на второе утро путешествия по равнинам — лишь легкая рябь потревоженного воздуха, как будто впереди

двигался маленький циклон, который не приближался. Видимо, удача еще не собиралась их подводить. «Или же дело в Незнакомке?» — подумал Анфен. Луп заявил, что она больше не идет за ними, но предводитель сомневался в его правоте. Их переход через опасные равнины был мирным, что само по себе походило на чудо.

Они то и дело просили Шарфи рассказать какие-нибудь истории, в которых у него не было недостатка, как, впрочем, и в желании их рассказывать. Анфен позволил себе забыться в его выдумках и только отметил, что количество убитых героическим воином заметно возросло с предыдущего рассказа. Шарфи даже не подозревал, что всех привлекал в его россказнях именно юмор; он считал, что эти истории слушатели принимают за чистую монету, искренне восхищаясь его эпическими подвигами — даже подшучивая. Они, правда, не знали, что его самые новые повести вобрали многое из похождений героев комикса «Бэтмен», но, с другой стороны, он и сам об этом не подозревал…

Равнины постепенно превратились в подножия холмов. Путники ни с кем не сталкивались, но издали не раз замечали племена кочевников редко встречающихся здесь темнокожих народов, которые общались с элементалями и старательно избегали общества других людей. Горы вскоре нависли над ними огромными застывшими волнами, синие вершины на белом небе. Они задержались лишь однажды, чтобы искупаться и порыбачить часок в Реке Печали, но улов ограничился двумя мелкими рыбешками, которых бессмысленно было чистить и тем более готовить, — пока Лупу не пришло в голову благословить леску и наживку. Через несколько минут Шарфи выудил жирную черную грязерыбу, которая бестолково хлопала плавниками. Анфен поймал еще более крупную через несколько минут (Шарфи возмущенно потребовал несколько раз перемерить, чтобы убедиться в этом), но они потратили слишком много времени и направились дальше, сердито бормоча себе под нос.

— Хорошая еда, эти грязерыбы, — радовался Луп, не обращая ни на кого внимания. — О да, если, конечно, приготовить как следует.

Когда они вышли в предгорья, пришлось пробираться по первому рубежу обороны Эльвури, надежно оберегающему город от нападения. Если здесь разразится война — или уже разразилась, — они скоро заметят первые ее признаки. К этому моменту путешественники окончательно уверились в том, что нависающие над ними склоны полны сторожевых постов Эльвури, откуда жители наблюдают за их приближением, натянув тетивы боевых луков. К явной досаде остальных, Анфен повел их скрытой тропой, на несколько часов удлинившей путь, но при этом предоставившей полный обзор дороги, ведущей в город. Вскоре тайна армий, отправляющихся на юг, частично открылась, когда они миновали поворот на высоком уступе, едва ли не единственном среди отвесных скал, и посмотрели на серпантин, вьющийся к горному перевалу.

На полях и равнинах стояли лагерем самые разные войска, перекрыв единственный путь в город с севера. Не без причины они не рискнули соваться туда; всего лишь несколько сотен удачно размещенных защитников способны держать оборону и устроить настоящий ад даже такой армии, как эта; достаточно будет и искусственной лавины, чтобы запереть войска в проходе; с нее бы, скорее всего, и начали. А потом — упражнения в стрельбе по одиночным мишеням.

С такой высоты солдаты походили на ярких жучков, ползающих по полю; на большинстве были цвета разных Выровненных городов, на некоторых, разумеется, серые шинели замка. Это и близко не походило на то, что они могли послать, если и впрямь хотели попытаться взять город количеством, однако все эти люди представляли весьма грозную армию — по горстке от каждого города, чтобы не ослабить защиту ни одного из них. Даже сейчас было видно подводы с продовольствием и оружием, идущие к лагерю.