Пилигримы
Шрифт:
Глава 67
Анфен шел в ночи мимо заметно нервничающих жителей деревни, собравшихся у великой разделительной дороги. Все глядели на Стену, от которой доносился громкий стук, словно сам мир растирали в пыль. Даже здесь чувствовалось, как дрожит земля.
Когда первый кусок Стены отломился и упал, Анфен ощутил порыв ветра, пронесшегося над головой, в одно мгновение изменившегося с холодного на теплый. Как и большинство людей, он был не способен видеть мерцающие переплетения разноцветных магических нитей в небе, поэтому не почувствовал волны чужеродной силы, хлынувшей в северную половину
Анфену уже было наплевать на то, что могло или не могло случиться. Он наконец понял, как ничтожна его роль, и облегчение, вызванное этой мыслью, было поистине огромным. Все, что теперь имело значение, — это еще не пройденный путь. Потребуется время. То и дело он неподвижно падал у дороги, когда тело попросту отказывалось делать еще один шаг. Анфен просыпался, находил еду, даже если в роли таковой оказывались лишь листья и коренья — главное, чтобы они дали энергию, необходимую для достижения цели, к которой он шел — и которой вполне заслуживал. Многие из встретившихся ему по пути, заметив выражение глаз незнакомца, поспешно уступали дорогу.
Вместе с толпой местных — некоторые из них были родом из расположенных неподалеку Высоких Скал, другие пришли из Тантона — Эрик, Луп и Сиель, не веря собственным глазам, наблюдали за тем, как огромные куски, словно осколки самого неба, отламываются и падают на землю.
Когда облака чужеродной магии хлынули через проломы, Луп громко выругался.
— К этому я и близко подходить не хочу! — крикнул он. — Мне это ново, чем бы оно ни было, однако ж вид пренеприятный. Я лучше отправлюсь в Фейфен, мертвый в нем воздух или нет. И буду жить вообще без окон! — Он развернул коня и помчался галопом прочь.
Через отверстия побольше открылось небо по другую сторону Стены. Сумерки уже сгустились, и было довольно трудно рассмотреть что-то определенное — виднелись лишь отблески огненно-красного цвета, похожие на далекие огни, однако по большей части вторая половина их мира была скрыта пеленой мрака.
— Он все-таки сделал это, — произнесла Сиель уже в десятый раз — по-прежнему потрясенно и не веря собственным глазам.
Шарфи, сидевший у окна своей комнатушки в трактире, сказал то же самое. Он уже успел как следует заправиться элем — и в целом провел весьма приятный вечер, обмениваясь байками с ветераном многих войн из Высоких Скал в пабе, — однако сразу понял, что ему не привиделось. Когда обломок Стены упал во двор перед трактиром, обрушившись на телегу, стоявшую у ворот, воин поспешно собрал свои пожитки и помчался на север. Он не знал, означает ли это, что Вольный Мир победил, или же теперь их всех сокрушат с севера и юга одновременно?
У обочин дороги виднелись многочисленные толпы любопытных наблюдателей. Собравшиеся смотрели — по большей части молча — на резко меняющийся горизонт.
Глава 68
Старик всего этого не видел. Последнее, что предстало перед его взором, — это быстро приближающаяся
Когда он предложил свое тело бездне, разверзшейся под ними, Инвия удивленно вскрикнула, а затем бросилась вниз, надеясь подхватить его.
Кейс только рассмеялся, когда крылатое создание унесло его прочь в небеса, взлетая все выше и выше.
— А здесь здорово! — воскликнул он. — Можешь бросить меня отсюда! Боже правый, какой вид!
Но разумеется, бросать его Инвия не собиралась.
Под ногами Кейса теперь расстилался целый мир, его тело пронизывал холодный ветер; хватка Инвии оказалась до боли цепкой, руки не соскальзывали ни на миг. Она ничего не говорила. Куда она его несет? Посмотреть на мир? Зачем? Почему все эти странные создания, женщины-маги и мужчины-волки, проявляли такой нездоровый интерес именно к нему? Впрочем, какая разница? Один прыжок — и все будет кончено.
Только тут Кейс вспомнил: амулет! Возможно, Инвии хотели вернуть его себе. Но почему бы просто не отнять ожерелье? Зачем ей понадобилось тащить с собой его? Кейс задумался, не стоит ли бросить его в бездну. Почему бы и нет? Что сделает Инвия, убьет его? Какая досада! Он нащупал амулет в кармане, однако стоило Кейсу вытащить его, как женщина быстро выхватила ожерелье у него из рук и помчалась вверх еще быстрее. Длинные белые крылья мощными взмахами вспарывали воздух.
Глядя вниз — они давно миновали границу облаков, чьи тени крались по склонам и долинам, — Кейс не заметил слой светокамней, горящих над его головой. Только когда Инвия втащила его на внешний слой неба, он заметил их и восхитился огромным каменным куполом, накрывавшим бесчисленные акры неба. Однако этот вид открылся ему лишь на мгновение, а затем он оказался внутри крыши-неба, скользнув в трещину в толстом слое светокамней, выше сменявшихся темно-серыми плитами.
Здесь Инвия присела на уступ, чтобы отдохнуть. Над ними каменные своды вертикально уходили в сумрачную даль, словно они оказались на дне огромной воронки, и вдали свет терялся совершенно, оставляя взору лишь чернильную мглу. Кейс теперь был волен сделать шаг в пустоту и помчаться к земле, споря с ветром, однако в нем пробудилось любопытство.
— Где мы? — спросил он.
Инвия взглянула на старика, обдумывая вопрос, словно пытаясь решить, достоин ли он ответа. Очевидно, она пришла к положительному ответу.
— Таккиш Ихольм.
— И что это такое?
— Тюрьма молодых драконов. Если подняться еще чуть выше, можно услышать их голоса. Если они захотят говорить. По большей части они этого не желают. Мы сейчас ближе всего к тюрьме Вьина. Он самый молодой из них, но при этом старше Горы.
Кейс расхохотался. Он до сих пор ощущал головокружительную легкость и свободу.
— Молодые драконы… настоящие драконы? Настоящие, живые драконы?
Инвия снова помедлила, обдумывая его вопрос, а затем пожала плечами:
— Они просили привести тебя.