Пилигримы
Шрифт:
Светокамни были окрашены золотым в большой пещере, открывшейся перед ними внизу. Сначала Анфен решил, что она привела его в тюрьму, поскольку далеко внизу, вдоль скругленных стен пещеры, люди были прикованы к стене какими-то странными браслетами. Мужчины, женщины, все обнаженные, сидели, склонив головы на грудь. Никто не шевелился, не разговаривал. Воздух был наполнен ужасным запахом, напоминавшим больше всего паленый волос. Удушающий жар поднимался снизу, здесь было трудно дышать.
Незнакомка посмотрела вниз, выискивая стражников, и предупреждающе подняла руку вверх: «Не шевелись, молчи». Один из замковых слуг в сером балахоне прошел мимо закругленной стены,
— А теперь идем.
К земле вел широкий уступ, хотя потребовалась бы изрядная ловкость, чтобы спрыгнуть на него с того места, где они сейчас стояли. Гибкая и ловкая, как кошка, Незнакомка соскочила с удивительной легкостью. Анфен с сомнением покосился вниз — разумеется, упав, он не умрет на месте, но очень велика вероятность сломать кости, за чем последует пленение.
— Все по Его воле, — пробормотал разбойник и прыгнул вниз — не так удачно, как Незнакомка, — он поскользнулся, приземлившись, и только быстрая реакция схватившей его за руку женщины спасла Анфена от весьма быстрого и болезненного спуска вниз на заднице.
Звуки их шагов казались слишком громкими в подавляющей, тяжелой тишине пещеры.
Вонь стала еще ужаснее, когда они спустились. Оказалось, несчастных удерживали на месте не оковы или браслеты — многие части стены были покрыты странными предметами, больше всего похожими на большие рога боевых магов, которые обвивали руки, лодыжки, колени и ступни пленников, как длинные изогнутые когти. Возникала ужасающая иллюзия, словно их на месте удерживает жестокая нечеловеческая рука. Здесь были молодые люди, еще не разменявшие и восемнадцати, и более взрослые, до двадцати пяти. У всех были закрыты глаза, лица оказались лишенными всякого выражения. Если они и дышали, то вдохи эти были слишком слабыми, чтобы шевелилась грудь.
Рога, стискивающие их, были темными — то ли черными, то ли глубоко красными. Именно они сделали эту пещеру похожей на духовку, хотя на телах следов от ожогов было немного. Те рога, которые висели просто так, без дела, как неиспользуемые оковы, похоже, не были «включены», в отличие от темных; они все были одного и того же тусклого оттенка, как на боевых магах, если те давно не прибегали к заклинаниям. Эти жара не излучали.
Незнакомка позволила спутнику внимательно осмотреть зал и пленников. Анфен взглянул на нее, зная теперь, что и она была здесь, прикованная к стене, как эти несчастные, и все же каким-то чудом вырвалась на свободу. И вновь она словно прочла его мысли.
— Один охранник любил использовать мое тело — время от времени, — небрежно ответила она. — Мое и других… Тела можно убирать и возвращать на место, они не просыпаются. Но в этот раз он замешкался. Я проснулась.
Анфен кивнул, не спрашивая, что она сделала с упомянутым стражником, — все и так было ясно. Извивающиеся рога, казалось, врастали в плоть ближайших к ним тел, хотя кровь из ран не текла, словно теперь они стали частью рук и ног.
— Похоже, этих так просто не уберешь, — произнес он. — Думаю, ты сбежала чуть раньше, пока процесс не зашел так далеко. Это рога дают им силу? Вот так ты получила свою?
— Да. Они меняют разум точно так же, как тело.
— И сколько здесь еще таких пещер?
— Невозможно сказать наверняка, — тихо отозвалась она. — Я лично знаю о четырех.
— И насколько велики будут эти люди как маги?
— Представь себе мага, способного заклинать на протяжении целого дня или даже дольше и при этом не страдающего от огня.
— Огня?
— Ядовитые последствия обращения к магии. Есть и другие названия у этого явления. Эти заклинатели будут обладать всеми разрушительными способностями боевых магов, только с большими творческими способностями и разумностью.
— Как ты.
— Лучше. Заклятия личины, иллюзий, управления разумом, некромантия, счастливый случай, стихии. Более того, они смогут использовать эти заклинания, прибегая к сравнительно малым затратам силы; если в воздухе не хватает течений, это не будет иметь особого значения. Магия хранится в их телах.
Тонкая рука вновь коснулась разреза на платье, который оставил меч Анфена. Она отстранила ткань, и разбойник увидел под ним нечто твердое, покрытое коркой, ее ноготь царапнул по этой поверхности, как по дереву. Он не сразу сообразил, что эта часть ее кожи состоит из того же самого материала, который составляет оковы, медленно врастающие в тела пленников.
— Вот почему у меня нет рогов, — произнесла она. — По крайней мере, на голове. Можно скрыться от боевых магов в городах, где силы мало или вообще нет. Но что, если они начнут носить с собой запас энергии? От Новых магов спрятаться будет невозможно. Все из них слепо и фанатично преданы замку. — Заметив выражение лица Анфена, Незнакомка добавила: — О да, на это и впрямь нужно обратить пристальное внимание. Это часть процесса, которой я тоже избежала.
Анфен на мгновение представил себе это и почувствовал, как его душа наполняется ужасом. И все же…
— Но ведь тогда эти создания станут могущественнее Архимага, если я правильно понимаю. Тебе не кажется странным, что он готов сотворить слуг, которые будут обладать большей силой, чем он сам?
— Я не собираюсь утверждать, будто мне известно, как работает его разум.
— И долго еще будет продолжаться этот эксперимент?
— Я знаю только, что сейчас он не завершен.
А когда это случится, не будет уже особой надобности ни в солдатах, ни в армиях. Сотня таких магов — и им будет нечего противопоставить. Но Анфена угнетала жестокость, жар, запах горящей плоти. Впрочем, это как раз не удивляло. Он задумался, сколькие уже погибли, медленно и мучительно, пока замок, безразличный ко всему, ставил опыты и учился.