Пилигримы
Шрифт:
Анфен знал, какие усилия требуются хотя бы с точки зрения организации таких отрядов. Сомневаться не приходится, они здесь не просто так. Хотя если они сейчас видят начало осады…
— Катапульт нет, — резюмировал Шарфи. — Осадных башен тоже. Вообще никаких машин.
— И все-таки они торчат тут, их нужно кормить, продолжать тренировать и обучать; ребята уже забыли о мытье, если только не идет дождь, срать приходится в полях, к тому же быть вдали от жен вряд ли приятно. И при этом ожидать начала действий, которые
Пробираясь по тайным тропам, врезанным в скалы высоко над землей, над смертельно опасной полосой дороги, ведущей в город, разбойники и впрямь увидели защитников, расставленных в засадах, и, судя по их деятельности и разлившемуся в воздухе напряжению, они ожидали, что скоро что-то произойдет. Многие из них знали Анфена в лицо, и он знал пароль, который обеспечил ему и его спутникам свободный проход.
— И давно здесь войска? — спросил разбойник проходящего мимо офицера.
— Первая группа прибыла неделю назад. С тех пор только строят что-то. — Офицер заторопился прочь.
За ним следовала толпа нервных лучников-подростков.
— Неделя! — не веря собственным ушам, повторил Анфен. — Лучше просто нельзя было подготовиться к массовому убийству собственных солдат! Они дали городу целую неделю, чтобы подготовиться к осаде?!
— Ву спятил, — ответил Шарфи.
Это было правдой, и все же…
— Да, но его Генералы и Стратеги пока еще в здравом уме. Худшее, что можно сейчас сделать, — это предположить, будто происходящее здесь — лишь бред сумасшедшего, каприз. И не важно, что его действия больше всего смахивают на помешательство. Что-то нечистое затевается в этих местах, ветер несет с собой зло.
Наконец показались городские стены: высокие башни, на коих виднелись силуэты лучников, проемы в стене, ворота, у которых также стояли бойцы, около двадцати человек на уступе, и всем открывается прекрасный вид на дорогу. Тех захватчиков, кому удастся пережить путешествие по опасной горной дороге, ждет туча стрел, копий, камней из пращи, град из тяжелых валунов и многое, многое другое. Если замок и впрямь решил пойти на это, может, они не так далеки от истины и здесь действительно наблюдаются проявления безумия.
В город вели тайные тоннели для тех, кто приезжал по делам из Выровненного королевства. Банду обыскали пограничники, всех раздели, допросили — с угрозами, но без применения силы. Странники ожидали подобного обращения и перенесли унизительную процедуру без жалоб, но происходящее здорово отдавало истерикой; внутри города напряжение стало ощутимым физически. Повсюду сновали вооруженные люди, больше всего их было перед воротами, в воздухе разливался лязг мечей — воины тренировались, не тратя зря времени, и их шумные разговоры походили на рев морских волн.
Тайный проход заканчивался на высоком уступе, огибавшем
Анфен знал, как и Совет Вольных городов, что в этих толпах хватало шпионов, работавших на замок. Он то и дело поглядывал вниз, пока они проходили последние шаги своего долгого пути, гадая, сколько здесь чужаков, надеющихся подняться по политической лестнице города, с жадностью высматривающих слабые места в обороне Эльвури, посылающих тайные отчеты. Сколько наемных убийц ждут приказа и появления своих жертв? Анфен знал, что занимает первую строчку в их списках.
Молодой охранник, проводивший их до гостиницы, отправил человека, чтобы предупредить мэров о прибытии Анфена.
— Мэры готовятся к отъезду, — пояснил юноша. — Видать, успели уже поверить в вашу смерть.
— Не могу сказать, что они сильно ошиблись, — пробормотал разбойник.
— Дорога, да? Много неприятностей? — Блеск в глазах молодого охранника слишком ясно говорил о том, как сильно он мечтает о подобных поручениях. Такую же жажду войны и крови ощущали многие молодые солдаты, наслушавшись красочных историй в тавернах, — до того мига, как приблизится их первая настоящая встреча со смертью.
Анфен моргнул и увидел, как лицо молодого человека, словно отделенное клинком, медленно сползает ему на рубашку вместе с полосой темной крови.
— Чересчур много, — вздохнул он, ощущая слишком сильную усталость, чтобы делиться с ним мудрыми наставлениями.
Парень и без того очень скоро на своей шкуре узнает, какова война на самом деле.
В гостинице, приберегаемой только для офицеров и официальных представителей мэров, Лейли изрядно поразилась оказавшейся в их распоряжении роскоши — еда, горячая ванна, музыканты, бани и массаж.
— Это твоя награда, — произнес Анфен, обращаясь к девушке, — за преданность. Ты была нам хорошей спутницей. Все это ожидает тебя и впредь, если ты продолжишь помогать нам.
Это было ложью — они бы прекрасно обошлись без девушки, за которой нужно было постоянно следить, привязывать, помогать в дороге. Она отставала иногда больше Лупа, у которого, по крайней мере, было оправдание — возраст. Но Анфену было нужно, чтобы девчонка рассказала мэрам свою историю. И свою собственную ему тоже придется поведать, а времени на подготовку почти не осталось — пришел новый посланец и призвал их предстать перед Советом.