Пилигрим
Шрифт:
Когда Калас увидел верх бочки, он повел себя в присутствии своих подчиненных довольно необычным и странным образом, я бы сказал более определенно — не солидно повел себя руководитель банды. Он стал перед нею на колени и руками, хотя имелись кирки и лопаты, стал отбрасывать землю вокруг найденного предмета. При этом дурным голосом смеялся, любовно гладил металлические бока и что-то приговаривал. Явно — тронулся умом.
Глядя на это со стороны, я особого удивления и любопытства не проявлял. Такое бывает. В определенный момент, в башке что-то щелкнет, не те провода перемкнет, на других клеммах
— Что это? — непонимающе спросил я у Гурона, намекая на бочку.
Тот не собирался посвящать меня в свои тайны, поэтому, отряхивая руки от налипшей грязи, ответил уклончиво:
— Эта именно то, ради чего мы все здесь находимся… Специальный ядовитый концентрат, для приготовления лекарства от насморка, — подумал и тревожно добавил. — Смертельно ядовитый…
Я в страхе попятился. Но, вспомнив, что с сегодняшнего дня, мы все, имеем дело с сыном бога, а это звание ко многому обязывает, вернулся на место. Калас заметил испуг и одобрительно глянул на меня. За одобрительным взглядом, последовал экскурс в историю.
— Я ведь, как спасся? — ни с того, ни с сего начал он свой рассказ. — У меня на горе, под домом, на всякий случай были приготовлены подземные ходы… Там было холодно и сухо. На ночь, мы с Гуроном перенесли туда тело Лейлы, моей жены и ее родственников…
— Зачем? — с искренней тупостью поинтересовался я.
— Для того… — он выглядел растерянным, но быстро взял себя в руки — …чтобы побыть одному с близкими и дорогими мне людьми.
— Ах, для этого, — искренне обрадовался я.
Именно для этого, — с нажимом повторил Калас, он уже начал жалеть о заведенном разговоре. — Во время бомбардировки я находился внизу. Сверху все завалило и назад я выбраться не мог. Пришлось уходить вниз, выходить с другой стороны. Гурон тогда пропал. Грешным делом подумывал, что и его со всеми кончили… А он появился в этом лагере, только через двое суток. Живее живых и стал рассказывать о том, что именно ты, воспользовался моментом и похитил все подобные бочки…
Я не стал спрашивать, зачем мне емкости с отравой? Не то, Калас проговориться насчет настоящего содержания бочек и тогда, просто будет вынужден, убрать меня с глаз долой из жизни вон…
Пока он все это говорил, а я кивал головой и думал о себе в превосходной степени, его люди с большими предосторожностями выкопали бочку. Затем «страшную» емкость выкатили на поверхность и на носилках понесли в лагерь.
Так скажу, наблюдая картину «Люди с автоматами копают под кустом», вспомнил, что у меня в горном ущелье, тоже лежит бумажного денежного запаса немерено, на многие десятилетия вперед. Сразу поднялось настроение. (Остается только успеть до собственной смерти исхитриться и достать сокровища злого и коварного Кащея, чтобы разным кротким овечкам, типа меня вволю попользоваться ими.)
Мысли мыслями, но мы с Гуроном двинулись вслед за носилками, в сторону бандитской стоянки.
Шли
Бочку понесли дальше, мы же отклонившись от верной дороги, остановились рядом с неким подобием загона. Площадка была огорожена плетнем и охранялась вооруженными людьми. Калас подозвал охранника, снял с его плеча автомат и одел мне на шею. Открыв калитку из жердей, подтолкнул меня вовнутрь.
Как последний осел, с идиотской улыбкой я стоял в центре странного сооружения, плохо понимая, что происходит. Рядом с загоном крутился парнишка и с разных точек снимал меня, щелкая вспышкой. Кроме того, работала и видеокамера…
А я… Ничего не замечая вокруг себя. (От злости на себя, самого тупого из всех тупых ослов, просто слов нет.) Продолжал мечтательно улыбаться и заниматься сладкими переживаниями, связанными с мыслями об обладании больших денег.
Понимание того, что здесь происходят не самые приятные для меня события, наступило позже.
Фоном для фотосессии сына бога, в качестве модели, служили похожие на меня худые, голодные и очень грязные люди. Молчаливой, однородной массой они безучастно и покорно сидели в грязи, практически сливаясь с землёй. Очень мне не понравились их позы. Я такие видел в документальном кино о военных преступлениях нацистов, когда огромные массы людей, шли в газовые камеры и на край расстрельного рва. Эти также разрозненно и опустошенно ждали своей участи.
Подробности я узнал несколько позже, они были весьма печальны.
Пока я, развлекался лечением на военной база и игрой в следопыта, Калас… Умный все-таки, гаденыш… Прикрываясь хоругвями левацких марксистских отрядов, на скрижалях которых были выведены революционные лозунги. С группой местных троцкистов, а попросту, бандитов, захватил большую группу туристов… Где-то около восьмидесяти человек.
Большинство мужчин помнивших о том, что они свободные люди и происходят из свободной страны, он у всех на глазах расстрелял. Причем, стрелял сам. Все женщины, вне зависимости от возраста и привлекательности, под звуки выстрелов в их мужей и знакомых, были многократно изнасилованы. Позже, лесные революционеры их также регулярно, ежедневно насиловали. Так они боролись с мировым господством капитализма и христианства.
Любая попытка неповиновения, расценивалась, как оказание активного сопротивления. Все, кто пытался протестовать, незамедлительно расстреливались. Из расстрелов создавались целые представления, включая зачтение смертного приговора и съемки на видеокамеру.
Сам Калас, следует отдать ему должное, женщин не насиловал. Он их убивал выстрелом в затылок. Когда расстреливал, приговаривал: «За мою Лейлу и детей».
В настоящий момент, он постоянно грозит кулаком в сторону России и требует денег за каждую оставшуюся в живых голову.