Пилигрим

Сафронов Виктор Викторович

Судя по результатам, лечение было выбрано правильное. На второй день язвы стали подсыхать, хотя глаза от выпитого четкой ясности абриса местности не давали, зато появилась твердость в ногах.

По советам врачей, а они ко мне все чаще стали являться в черных халатах и с рогами на лбу, начал больше двигаться. Прихватив с собой бутылку «сорокаградусного питания» много гулял по окрестностям дыша свежим воздухом и наслаждаясь местными бурыми пейзажами.

* * *

СОВРЕМЕННОЕ ПРЕДАНИЕ

МЕСТНОЙ НАРОДНОСТИ «ГОЙКОЧЕ»

(версия вождя Туа Ти)

«Когда мой народ умирал от голода вызванного тем, что иссякли горные

реки и, превратившись в камень, оскудела наша земля. Во время большого тумана в наше стойбище, спустился сотканный из облака сын Великого Бога Ткусумо, по имени Х-х-хрущов.

На руках он нес потерянную несколько дней назад маленькую дочку нашего племени Куэнью. Что для всех для нас было удивительно. Наша дочь крепко, а главное спокойно спала, держа его за шею.

Он указал на старую хижину шамана, которого мы изгнали из племени и протяжно на божьем языке сказал: «Ик… У-у-у-у… Ик…»

После чего, безошибочно узнав мать девочки, стоявшую к тому времени перед ним на коленях и тянувшую к дочери свои исстрадавшиеся руки. Бережно отдал наше сокровище, сказав непонятные, но нами заученные слова: «Держи, Матрена… Свою Алицию и больше ни-ни… Не теряй».

У нас из-за голода давно дети не рождались, а те, кого приносили нам наши женщины, почти сразу уходили в Большую хижину Ткусумо, в страну духов. Появление сына Великого Бога Ткусумо, явилось для нас знаком богов и великих духов.

Мы не расходились. Стояли у хижины изгнанного за неправильные предсказания сына шакала и воблы шамана и ждали, что будет дальше. Наше ожидание оказалось ненапрасным. Скоро из хижины вылетел священный сосуд из под огненной воды и показался сам сын Бога.

Молча, указав на наших самых сильных воинов, он увел их с собой за большой холм. Мы были в большой печали. Не зная, что делать и что их ждет? В стране больших лесов, за холмом живет злое племя, до этого они уводили наших людей, которые после этого никогда к нам не возвращались…

Через одну луну, воины вернулись обратно, принося моему умирающему племени, много еды и два священных сосуда огненной воды.

Один из наших самых храбрых и выносливых молодых воинов, попытался объяснить, что с ними за время отсутствия произошло, но не смог. Под воздействием божественного напитка, он, как и другие упал и спал до утра.

На следующий день, молодые воины рассказали.

Сын бога подверг их испытанию. Сказав волшебные слова: «Эй, салабоны, гляди в оба». Он привел их в страну духов. Они хоть и были напуганы, но вида старались не подавать. В стране духов было очень тяжело дышать. Там лежали тела воинов, исклеванные птицами… Он показал им этих несчастных…

Сын бога увидев, как они зажимают носы и кривят лица, сказал им, а они принесли нам, эти таинственные слова: «Хуйня, это все…» Он еще много раз повторял им эти священные слова. После сказанных священных слов, всем стало легче.

Подведя голодных, но выносливых воинов к своему жилищу. Он каждому налил в священный сосуд напитка богов и потребовал его выпить… После чего, воины приобрели необычайный ум в голове и легкость в теле. Видя их неустрашимость и силу, он нагрузил каждого сухим мясом, мукой и другой едой. Столько, сколько они смогли поднять. И сказал им, указывая путь обратно: «Классные вы пацаны, но мне пора спать». Он лег на свое ложе, а воины, воздав хвалу и почести сыну бога, пошли в обратный путь.

До созревания урожая, племя смогло продержаться и не уйти в ту страну духов, где были исклеванные птицами молодые воины, но откуда их отпустил сын бога Ткусумо.

С этого счастливого дня, мы каждый год, отмечаем день появление бога, как день спасения нашего племени».

ГЛАВА 13

Когда на четвертые…

На пятые…

Нет… На восьмые сутки я начал приходить в себя и сидя на ящике, ковыряясь в банке с тушенкой, строить дальнейшие планы на светлое будущее. Незадача… Мне своевременно послышались звуки работающих двигателей. В серо-зеленом захолустье, каждый звук воспринимается, как явная угроза…

В таких условиях, ничего другого не оставалось, как стремглав тикать с того места… Красиво сказано — тикать. Кульгая и прихрамывая. Боком и в разножку…

Хотя и винтовка М-16 была, и цинк патронов под ногами

имелся. Чего-чего, а этого добра кругом валялось достаточно. Но воевать в одиночку, мне было не с руки. Впрочем, любопытство пересилило инстинкт самосохранения. Посмотрел я невооруженным глазом на прибывших и желание, как можно быстрее исчезнуть укрепилось.

Издали увидел перевязанную голову «сеньора Каласа», а может обознался. Но то, что «Голова обвязана, кровь на рукаве». За это ручаюсь.

Слов нет. Неожиданная встреча подсказала мне, что на этом пятачке суши для меня места не осталось. Вид хорошего знакомого, не заставил броситься в его объятия, а придал дополнительные силы для бега.

Отойдя на большое расстояние от подозрительного места, с его омерзительным запахом и возможностью столкнуться с мужиком похожим на Каласа. Вздохнул явно с облегчением, однако облегчаться поторопился. Через короткое время пришлось, вернуться. А все почему?

Воспоминания и острая ностальгия по родине, вконец замучили меня? И это тоже. Но, как всегда не вовремя, вспомнил я о том, что по малодушию, спешке и рассеянности, в заветном месте забыл пару последних, оставшихся литровок «водяры». Поперся напрямик, через тернии к цели. Но, что вполне понятно — не дошел.

— Руки вверх, гад продажный… — услышал я приветствие у себя за спиной. — Свиделись…

* * *

— Ну, здравствуй, проклятый враг, — ответил я с достоинством, даже не оборачиваясь. — Веди к главному.

Больше сказать было нечего.

Мне навстречу привлеченный треском ломаемых деревьев, выскочил ненавистный Гурон. И опять у него преимущество. Он вооружен автоматом, а у меня даже камня за пазухой нет, только в почках.

Пришлось подчиниться. Двинулись в сторону указанную стволом.

Он сзади идет, хохочет, радуется скотина. Предвкушает палач свое удовольствие от моих мучений… Разве что, только в задницу меня не целует. Говорит, что на этот раз я от него не скроюсь.

Привел он меня… К кому бы вы думали? Правильно. К Каласу. Ни фига себе, покер с подкидным дураком… И этот жив. Выходит, не обознался я.

* * *

Честно говоря, все эти незапланированные неожиданности и внезапные встречи скверно влияют на самочувствие и психическую устойчивость. Утомляют неимоверно. Мало того, отвлекают настоящих профессиональных агентов от выполнения поставленной задачи… Но мерзавцу Гурону всего этого не скажешь.

Привел… Поставил перед удивленным Каласом…

Говорю тогда себе: «Давай, агент, отрабатывая номер, не жалей правдивой эстетики чувств».

Опять я дурным голосом завыл, в ноги повалился. Руки со стертыми ногтями показываю, гниющими на ногах струпьями козыряю. Хвостом виляю, скулю и лаю — демонстрирую перегаром радость от внезапной встречи.

Калас гневается. Ногой пытается меня оттолкнуть. Смотрит, узкоглазая морда подозрительно. Думай… Срочно нужна козырная отмазка… Думай быстрее, думай… Пристрелить может очень даже просто… Когда у человека вся семья погибла, он же не в себе…

* * *

Ничего нормального, стандартного — связанного с НЛО, снежным человеком или происками защитников природы, в голову не шло. Пришлось все валить на Гурона. Он мне, не друг и не родственник. Надеюсь, что никогда им не станет.

Рассказал я Каласу, как после взрывов на горе, я помчался туда, чтобы оказать ему первую медицинскую помощь. Перевязать, таблетку наложить или гипс какой, подсветить что.

Говорю, а сам смотрю на него. Он, червяк облезлый слушает, головой крутит, не верит.

Я настаиваю… Пока я там суетился, вся гора взорвалась, чудом остался жив. Бетонные блоки и плиты перекрытия с себя стряхнул и попытался идти, но ноги сильно придавило… Следы остались до сих пор… (Вру, злодействую, а в животе у самого тяжело заурчало и захотелось выпить. Пересиливаю себя. С жаром, переходя на истерические вскрики, продолжаю безостановочно говорить всю, как есть правду.)

Видел, как снизу поднялся Гурон (да, да вот этот самый гад, который сейчас зубами на меня щелкает и смотрит волком) и стал какие-то бочки выкатывать из хранилища и складывать в автомобиль, на котором я туда приехал.