Пилигрим
Шрифт:
Вот так неосознанно, я попал в рабство. Стал настоящим «бумбейрос», т. е. сборщиком маковых стеблей.
Газета «Перспектива Востока»
«БОЙЦЫ МАФИИ
(анонимный автор)
…Наркодети, наркосемьи, наркообщество.
Вся страна пропитана этой заразой. Целые поколения выросшие в последнее время, видят свое будущее, только исходя из своей близости к наркотикам и наркотрафику.
В потребление наркосодержащих веществ втягивают
Дети богатых ограждаются от этого заборами частных школ и дальнейшим обучением за границами нашей страны.
Общество вырождается. Сегодня в нашей стране имеются целые административные районы, где все вновь рожденные дети имеют серьёзные патологии, а также умственные и физические дефекты.
Пора остановить это безумие. Если наше правительство не в силах противостоять наркотическому валу уничтожающему на своем пути все живое, настала пора обращаться к международным гуманитарным организациям о введении внешнего управления со стороны ООН…»
Справка: Через сутки, здание, в котором находилась в т. ч. и редакция газеты «Перспектива Востока» было взорвано, с находящимися там журналистами, работниками других служб и фирм. Пожарники извлекли из под обломков, четырнадцать убитых и около ста раненных…
ГЛАВА 12
Солнце клонилось к обеду. Чтобы оно двигалось быстрее я, с разрешения надсмотрщика, пообщался со старожилами.
С местными условиями труда, освобождающего человека от него самого меня ознакомил дежурный по кухне. Были они просты и незатейливы. Работать световой день. Работать быстро. Во время сна, работы и отдыха подчинение лагерной администрации абсолютное.
Собеседник, обратив внимание на мое молчаливое негодование, добавил, что попытки поднять восстание обречены на провал… Сами кандидаты в повстанцы и сдадут. За горсть маковой соломки и миску бобовой похлебки.
Еще старожил вспомнил, по поводу побегов.
Бежать отсюда можно. Многие пользуются этим призрачным шансом… После всех бегунов, обязательно вылавливают и перед сном, в назидание другим марафонцам — долго с наслаждением пытают и только потом лежачего добивают выстрелом в затылок. Почему лежачего, — с удивлением поинтересовался я. Ответ мне не понравился. «А потому, что после пыток, когда бегуну перебивают мотыгой ноги стоять ему невозможно».
Но я никуда не бежал. Я появился с другой стороны. Почему меня так быстро вычислили?
Об этом, сведущий дежурный и премудрый язычник, шепнул мне по секрету. «У них по периметру нейтральной зоны, всюду натыканы датчики, реагирующие на тепло. Кроме этого, там же установлены и противопехотные мины. Когда бегать за бегуном неохота, они миной его сбивают».
Кухонный рабочий, поделившийся со мной своими наблюдениями, оказался членом… Вы удивитесь… Да… Той самой экспедиции, следы которой я разыскивал.
С полным основанием, я посчитал свою миссию выполненной. Двести тысяч в виртуальном кармане, начали будоражить мое воображение, а складывание их с четырьмя сотнями полученными за «горные» работы — вообще лишали рассудка и выносили мозг.
Не с моим здоровьем работать световой день: таская воду, мешки с листьями
Пора уже было желать, всем остающимся здесь успеха… и быстро сваливать.
Выводить людей из рабства у меня сил не было, да и задача стояла иная. Найти пропавших, еще раз нажать кнопочку на специальном приборе, не найденном во время обыска. Где я его прятал, приспособил, схоронил — не скажу. И не спрашивайте… Дальше прилетят краснозвездные соколы и не назойливо вмешаются во внутренние дела дружественной страны.
В прошлый раз, «мои друзья» были на сорок пять минут расторопнее намеченного сигнала. Если бы я был не достаточно предусмотрителен, пришлось бы мне по их милости быть мертвым.
Аппаратик передающий сигнал я достал. Нажал кнопочку. Забросил его на крышу высокой постройки из брезента и рванул в сторону. Бежал и думал. Думал и бежал, сквозь надсадный сип своих прокуренных легких: «Не слишком ли все хорошо получается?»
Не успел подумать, как собачонка, породы «ротвейлер» была у меня на спине. Небо с овчинку, у горла зубы.
Подбежали охранники. Ногами чуть попинали и полуживого в лагерь потащили.
— В начале они все бегают, — говорил один другому и со смехом продолжал. — Он дурачок думал, что мы за ним не наблюдаем. Каждый его шаг, у нас, во… как на ладони…
— Куда его?
— Куда и всех, — не задумываясь, ответил второй. — В подвал, на профилактику. Посидит в колодках, до вечера, остынет. Глядишь, исчезнет и желание бегать с нами на перегонки.
Набили они мне на ноги два специальных бревна. И, спасибо им, бросили в подвал. Сидел я там, зализывая разбитые и вспухшие губы, потирая синяки по всему телу.
«Не слишком ли часто меня в последнее время бьют? — грустно размышлял я. — Столько денег в руках имел. Можно было угомониться. И не на «гавнидосе», а на нормальной водке с коньяком, становиться изысканным алкоголиком. За каким хреном, я пытаюсь взбадривать себя смертельной опасностью. Вот, такой, как к примеру Гурон — «сын неопознанной горы», в следующий раз не рассчитает свою силу, даст по голове и убьет к едрене-фене…»
Думал и заснул.
Намаялся за последние дни.
Может в живых из-за «темницы сырой» и остался, так как к вечеру высадился спецназ. Кого взорвали, кого убили… Своих пленных, чье место расположение, я — именно, я — обнаружил, забрали и…
— Эй… Эй! А меня? А как же быть со мной?
Но они на радостях, что все так классно получилось загрузились и улетели. После их отлета, долго еще слышались взрывы и от напалма горела земля. Загрустил я основательно, не по детски. Да и дышать из-за пожаров было тяжко.
В подвале темно, постоянно кто-то в углу копошится. Видно черти шебуршат. Попытался я собрать тело в «позу лотоса» — не удалось. Забыл, дурачок, что ноги скованы бревнами. Пришлось нирванить в нарушение основ.
Сидя под землей я прислушивался к взрывам и автоматным очередям. Я даже не знал, радоваться или огорчаться? Кто там бьется? Кто побеждает? За правду ли пуляют друг в друга на ристалище? Понятных знаков не подают… Подполз к дверке. Вежливо, пытаясь никого не огорчать своим присутствием, постучал. Не ответили.