Первое дело Карозиных
Шрифт:
– Боже мой! – охнула старушка Беретова, а Даша побледнела, постепенно начиная понимать, что это не страшный сон, а реальность.
– Я все расскажу, прости меня, бабушка…
…Дашенька Беретова очень любила гулять на Патриарших прудах. Как-то погожим осенним днем ее окликнул красивый молодой офицер:
– Барышня, это не вы уронили? – сказал он протягивая ей роскошную хризантему.
Она, конечно же, не роняла цветка, но ей так понравилось необычное и ужасно романтичное начало знакомства, что она взяла цветок, улыбнувшись офицеру. Тот пошел рядом с ней и стал постепенно ее обо всем расспрашивать, отрекомендовавшись Владимиром Николаевичем
Поручик был страшно мил, нисколько над ней не смеялся, рассказывая в ответ забавные казусы из своей жизни. А когда девушка сказала, что ей пора домой, он испросил позволения ее проводить, а проводив, уговорил встретиться вновь. Хотя Дашеньку и уговоривать-то особо не пришлось.
Всю ночь она провела без сна в местах о красавце-поручике. Она едва дождалась дня следующего свидания. И снова Давыдов был очень мил и заботлив, обращаясь с девушкой самым галантным образом, а через несколько дней признался ей в любви. Дашенька была счастлива, как никогда. Она представила его своей бабушке, которая так же была очарована молодым человеком. Когда же он попросил у старушки руки ее внучки, то она с радостью дала свое благословение. О лучшей партии для Дашеньки Пульхерия Андреевна и мечтать не смела. Теперь поручик стал бывать в доме Беретовых на правах жениха.
Но через некоторое время его отношение к невесте стало меняться. Он отнекивался в ответ на ее просьбы назначить день свадьбы, говорил, что спешить незачем, однако сделался весьма настойчив в своих ласках, требуя от Дашеньки доказательств ее любви. Надо ли говорить, что она не устояла?
В этом месте внучкиного рассказа Пульхерия Андреевна изменилась в лице, но смолчала.
Девушка была готова на все ради того, чтобы удержать своего жениха. После того, как Даша отдалась ему, поручик снова стал с ней очень мил и даже повел девушку в театр Сниткина, зная, как она это любит. Дашенька была в восторге от спектакля, а особенно от примадонны Любчинской.
Вскоре поручик уговорил свою невесту остаться у него на ночь, сказав бабушке, что ночует у генеральши Соловец, чьей компаньонкой была Даша. Она снова согласилась. Но когда Давыдов вновь отказался назначить день свадьбы, Даша заподозрила что-то неладное. Она решила разузнать о своем женихе у генерала Соловца.
Каково же было ее отчаяние, когда генерал дал поручику самые нелестные характеристики, назвав того повесой и картежником. Хотя генерал еще пощадил чувства девушки и не стал передавать ее все сплетни, которые ходили между офицеров о Давыдове.
Дашенька проплакала всю ночь, решив к утру, что сегодня же вечером начистоту объяснится с Владимиром. Однако он был настолько мил, настолько обходителен, что Дашенька засомневалась. Мало ли что могут болтать люди? Когда же она снова робко спросила о дате свадьбы, то поручик ответил, что написал родителям и ждет их ответа, а затем повел Дашу в театр. Теперь она уже была совершенно уверена в любимом.
После спектакля Владимир предложил невесте познакомить ее с Любчинской. Дашенька страшно обрадовалась и выразила согласие. Быть представленной своему кумиру – это же предел всех ее мечтаний!
Любчинская вела себя со своей юной поклонницей весьма любезно и предложила приходить за кулисы запросто, когда ей будет угодно. Она сказала, что с первого взгляда почувствовала к Дашеньке большое расположение и участие. «Милое дитя, – говорила
Буквально через пару дней Владимир сказал Дашеньке, что получил письмо от родителей. Лицо его при этом было очень мрачным. Дашенька, похолодев, спросила, каков же был их ответ? И услышала, что они подыскали сыну богатую невесту и настаивают на скорейшей женитьбе. В случае неповиновения, отец, дескать, грозится лишением наследства. Бедная девушка совсем пала духом, так как даже не услышала от Владимира слов, что они могут прожить и без родительских денег, хотя в глубине души надеялась на эти слова и ждала их. Владимир же сказал только, что сыновний долг вынуждает его покориться. Разрыдавшись девушка кинулась прочь. Поручик ее даже не окликнул.
Дашенька долго бродила по улицам, ничего не видя вокруг от слез, и сама не зная как очутилась возле театра Сниткина. Тут она вспомнила, что Любчинская обещала помочь в трудную минуту и направилась за кулисы. Безумная надежда затеплилась в ее сердце. Даше пришлось немного подождать, пока кончился спектакль.
– Что с вами, дитя мое! – кинулась актриса к девушке, увидев ее заплаканное лицо.
– Ах, сударыня, я так несчастна!.. – только и выговорила она и снова расплакалась.
Любчинская захлопотала возле девушки, пытаясь ее успокоить и уговаривая рассказать о своем горе. Актриса принесла Дашеньке горячего чаю и каких-то сладостей…
Катенька понимающе покачала головой, отметив начало знакомого сюжета. Далее, действительно, Даша рассказывала уже известные Карозиной вещи о том, как Любчинская ее обрабатывала. Это все только Пульхерии Андреевне было в новинку.
…Несколько дней спустя, когда Дашенька уже почти готова была сделать то, о чем просила ее Любчинская – конечно же, пресловутое деяние во имя богини Умы, что же еще! – но все еще сомневалась, так как в течении нескольких часов после визита к актрисе душа ее воспаряла на крыльях надежды, а потом снова опускалась в бездну отчаяния, девушка встретила Владимира. Столкнулась она с ним совершенно случайно, однако поручик остановил ее и принялся говорить о своей любви и безмерных страданиях из-за того, что они не могут быть вместе. Он был таким несчастным, таким подавленным, что Даша и сама не поняла, как снова очутилась в его объятьях на всю ночь. Утром она решилась, уже не видя преступления в своих действиях.
Получив в свои руки ожерелье, она отнесла его Любчинской и, покинув театр, направилась к поручику. Находясь в страшном напряжении, она принялась сбивчиво и путанно рассказывать любимому о тайном обществе, вступив в которое, можно обрести счастье. Владимир слушал ее достаточно терпеливо, пока она не начала уговаривать его вступить в это самое общество. Тогда он страшно рассердился, оттолкнул от себя девушку и обозвал сумасшедшей, а потом добавил, что с этого дня между ними все кончено.
В полном отчаянии Даши побежала на квартиру к Любчинской и, подняв ее с постели, стала уговаривать актрису вернуть ожерелье, так все равно ничего ей уже не поможет. Но Любчинская снова успокоила девушку, запретив той сомневаться в могуществе богини и напоив чаем со сладостями. Успокоенная Даша уснула на диванчике в квартире актрисы, представляя себе счастливую семейную жизнь с Владимиром.