Первая
Шрифт:
— Может, её украли?
Он поморщился, губы его снисходительно искривились, будто я сказала несусветную глупость. Я поняла, что он многое недоговаривает, и делает это умышленно. Его взгляд упал на мои ноги, на лодыжки. Поленья трещали, причудливые тени тянулись по полу, и в красноватом мерцании огня Яр выглядел иначе, почти пугающе. Но страшно мне не было. На губах остался вкус его поцелуя, в душе — непонимание.
— Я должен найти Стэллу, — сказал он твёрдо и поднялся. Поставил на полку стакан с недопитым ромом и, отойдя к окну,
— Стэлла — это та девочка?
— Да.
— А почему ты должен её найти? Что, этим заняться некому, кроме тебя? Её родители… Они кто? Твои родственники?
— Нет.
Короткое «нет» и на этом всё. Я думала, он продолжит, но Яр стоял у окна и молчал. Я тоже встала и подошла к нему. Он повернул голову и, уверена, прочитал в моих глазах вопрос. Я ничего не понимала. Всё стало только запутаннее, и там, где был один вопрос, появлялось десять новых.
— Тогда почему ты забрал Еву?! Почему ты ищешь вторую девочку? Ты уезжаешь постоянно из-за неё? Яр! — устав от его молчания, схватила за свитер.
Всматривалась в его лицо, а он всё молчал.
— Зачем тебе этот дом, зачем тебе Магдалена? Я зачем, в конце концов?!
Внезапно он перехватил мою руку. Отдёрнуть я её не успела, и место, где сжимались его пальцы, горело, словно его касался огонь. Второй рукой он дотронулся до моего плеча, потом до скулы.
— Ты…
Палец лёг мне на рот, а через секунду его сменили губы Ярослава.
Этот поцелуй был мягким, осторожным. Я затрепетала пойманной бабочкой. По телу одна за другой пробежали несколько волн, сосредоточившееся внизу живота волнение тонкими звенящими нитями распространилось по всему телу. Я приоткрыла губы. Несмело положила руку Ярославу на плечо и поймала его выдох. Наши взгляды встретились, и вздохнула уже я. Глаза его стали темнее, а черты лица из-за игры света и тени — резче. Яр не отпускал мою руку — поглаживал запястье пальцами и всё смотрел.
— Есть вещи, которые ты не можешь не делать, Ками, — сказал он очень тихо. — Есть цели, которые ты ставишь себе не сам — их ставят обстоятельства. И есть выбор — пройти мимо или вмешаться.
— Ты сейчас о чём?
— Да так… — погладил по запястью, и я потеряла контроль над и без того разбегающимися мыслями. — Если бы я не забрал Еву, она бы стала ничем.
— А Магдалена?
— И она тоже. Я поехал в Грат, надеясь, что привезу Стэллу, но нет. Будут и другие девочки, Ками. Это вопрос времени.
— А я? — я усилием высвободила руку. — То есть ты хочешь устроить в этом доме приют для девочек, так?! А я им что, нянькой должна быть?!
Он молчал, глядя на меня спокойным, уверенным взглядом. Я нервно хмыкнула. Качнула головой, всё ещё рассчитывая, что он это несерьёзно, но нет.
Он вернулся к камину и долил ром. Я ещё не отошла от поцелуя, а в голове снова творился хаос.
— У этих девочек без нас с тобой нет будущего. А то, что есть — хуже ада. Ты не глупая, Камила. То, что
— Мы?! — воскликнула я. — Что значит, мы?! Я кто, по-твоему?! Я… я не хочу так.
Он пригубил ром. Смотрел так, что мне было не по себе, но вида я не подала. Наоборот, расправила плечи и вздёрнула подбородок, ответив ему решительным взглядом.
Ярослав
В ней определённо было больше, чем я ожидал от выставленной на всеобщее обозрение девчонке в полупрозрачном платье. В зелёных глазах был вызов, страха же не было совсем. Алый отсвет огня играл в чёрных волосах.
— А как ты хочешь?
Она натянулась. Ночная сорочка прикрывала её до щиколоток — обнажёнными оставались руки и стопы.
Внезапно она подошла вплотную. Забрала у меня стакан и поднесла к губам. Сделала два глотка, даже не поморщившись. Я усмехнулся. Вызов и дерзость в сочетании с красотой — опасная вещь. Для всех, в том числе за неё.
— Женись на мне.
С тихим смешком я прошёлся по ней взглядом.
— Жениться?
Она не вздрогнула. Залпом допила ром и сжала стакан длинными тонкими пальцами. Поленья затрещали громче, огонь беспокойно заколебался, блеском отражаясь в её глазах.
— Уже поздно, Камила, иди к детям.
Порывисто она подошла к камину, стукнула о полку стаканом и бросилась вон. От её гнева только что воздух не искрился. Я провёл пальцем по ободку стакана и хмыкнул, мрачно глядя на огонь. «Камила» — из знатной семьи, совершенная, ромашка, а ещё одно из его значений — хранительница.
Глава 9
Камила
— Тебе вкусно? — с сомнением спросила я уминающую кусок подсохшего багета Магдалену.
Девочка кивнула, смотря на меня, но чувство было, что в её глазах не отражается ничего. Такой взгляд маленького ребёнка вызывал озноб. Я подвинула к ней тёплое молоко и домашний сыр, но она так и ела горбушку. В переносной люльке запищала проголодавшаяся Ева, и я, проверив температуру смеси, принялась кормить малышку. Может, книгу написать: «Дети по наитию» или «Нянька — разберёмся по факту»? Ещё десяти не было, а я уже устала.
— Я хочу в туалет, — объявила Магдалена, начав сползать со стула.
— Да… Только… — Поднялась с Евой и бутылочкой и кивком показала ей идти за мной. — Пойдём, покажу, где и что, а дальше сама.
Хорошо, что ей пять, а не три! Только вот, следуя из нашего вчерашнего недоразговора с Яром, останавливаться он не собирался.
Ева отвернулась от бутылочки и недовольно закряхтела, готовая вот-вот разреветься.
— Ну что? — Я перехватила её, снова проверила температуру смеси. — В порядке же всё, что не так? Кушай. — Поднесла соску к пухлым губам, но вместо того, чтобы взять её, малышка разразилась плачем.