Первая
Шрифт:
До последнего думала, что про женитьбу он сказал просто так. Но… Он же ничего просто так не говорит и не делает! Во рту пересохло, дышать стало трудно.
Ярослав вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Кивком показал, чтобы я тоже вышла на улицу. Я подчинилась и поняла, что едва стою. Он смотрел пристально, словно что-то решал для себя. У меня язык к нёбу прилип.
Яр снова открыл машину и взял с переднего сиденья что-то белое. Развернул — это оказалась шаль. Он накинул её мне на плечи.
— Так лучше.
— А я? — робко пискнула Магдалена.
— И ты, разумеется. Выходи, — скомандовал он.
Магдалена подобралась к краю сиденья, и Ярослав помог ей спуститься на асфальт. Я всё молчала, судорожно вцепившись в шаль и сжимая её края на груди до белизны костяшек.
— Яр… Мы не можем взять и пожениться просто так.
— Почему? — мельком глянул на меня. — Еву бери.
Он сам достал люльку. Я так и стояла истуканом.
— Ты — невеста? — спросила Магдалена, посмотрев на меня.
— Я…
Я перевела растерянный взгляд с неё на Яра, заметила, как из раскрывшихся дверей вышла пара — молодой мужчина в костюме и невеста примерно одного с ним возраста. Платье на ней было настоящее, свадебное, в руках — миниатюрный букет. Собравшиеся гости приветствовали их горстями риса и розовыми лепестками, осыпали монетками.
Молчание прервала Ева. Загулила в люльке и затихла.
— Идём. Я договорился, что нас распишут между двумя парами.
Яр пошёл к ЗАГСу, Магдалена помедлила и увязалась за ним, но, пройдя немного, остановилась и посмотрела на меня.
Я двинулась следом, не чувствуя земли под ногами.
— У меня нет документов, — сказала, поравнявшись с Яром. — И вообще это бред какой-то. Нельзя взять и вот так пожениться.
— Проходи, — придержал он дверь.
Магдалена юркнула в холл первая. Я остановилась и подняла взгляд на Яра. Ни намёка на усмешку, даже искорок во взгляде не было!
— Заходи, Камила, — сказал он негромко. — Я не шучу.
Рассматривая облицованный светлой плиткой холл, Магдалена жалась к моим ногам. Я бы тоже к кому-нибудь прижалась, да только было не к кому. Разве что к Яру. Разум всё ещё отказывался принимать происходящее, как реальность.
— Здесь и здесь распишитесь, — ткнула толстая тётка в очках в книгу.
Яр поставил роспись и кивнул на книгу мне. Я взяла ручку дрожащими пальцами, но решиться никак не могла. Если Ярослав до этого момента и не замечал, что меня колотит, сейчас точно заметил.
— Девушка, быстрее, пожалуйста, — поторопила тётка. — У меня следующая пара. Потом в переглядки играть будете.
Ева опять загулила, и она повернула голову.
— Что вы сомневаетесь-то? Поздно уже сомневаться с таким багажом.
— Это…
Вместо того, чтобы сказать, что она всё не так поняла, что это не мои дети, я поставила роспись и отложила ручку, словно она была раскалённым куском металла.
— Всё? — спросил Яр. — Мы можем идти?
— Паспорта ещё.
— Да…
Яр выложил на стол документы. Один паспорт был простой, без обложки, а второй… Я сама купила эту обложку около года назад и узнала бы её из тысячи — бледно голубая, с розочкой в нижнем уголке. Отстранённо я смотрела, как тётка забирает вложенные в паспорт Яра деньги, в наших паспортах появляется печать и запись о регистрации брака, как Яр убирает паспорта обратно.
— Теперь свободны, — отрезала тётка. — Совет да любовь.
Ярослав кивнул. Я поднялась, словно деревянная. Моих пальцев коснулось что-то тёплое, и я, опустив взгляд, увидела пытающуюся взять меня за руку Магдалену. Сжала её ручонку, словно это была спасительная соломинка. Да как можно было подумать, что у нас двое детей?! Что Магдалена — моя дочь?! Мне восемнадцать, а ей пять, в конце-то концов!
— Ярослав остановился, дожидаясь, пока мы догоним их с Евой. Я ускорила шаг, оторопь потихоньку отступала, но дрожь только усиливалась.
— Ты ненормальный, — глухо сказала я, подойдя к Яру.
В уголках его губ наконец появилась улыбка.
— Что смешного? Я не вижу в этом ничего смешного, Ярослав. Ты… Мы же теперь женаты, ты это понимаешь? Ты и я…
Он обхватил меня за плечи, и слова резко кончились. Из меня как дух выбили — таким был его взгляд. Обжигающий до самого сердца.
Ярослав погладил меня вдоль позвоночника до шеи, детские пальчики выскользнули из моих.
— Ты хотела быть хозяйкой в доме, Ками, теперь ты в нём хозяйка.
— Не слишком большая жертва?
— Жертва? — он качнул головой. — Нет.
Взгляд Яра стал серьёзным. Улыбка исчезла, словно и не было. Он дотронулся до моего лица, провёл пальцами по лбу, по бровям, по линии носа опустился к губам и обрисовал их. Мимо прошла шумная компания, но ни он, ни я не посмотрели в их сторону и даже не шелохнулись. Всё замерло, сам воздух казался неподвижным.
Яр убрал руку. Подался ко мне и едва ощутимо поцеловал. Я не успела почувствовать вкус поцелуя, только сердце подпрыгнуло, и сотни ярких бабочек заполнили грудь. Я потянулась за ним, но наткнулась на предупреждающий взгляд.
— У нас ещё много дел, Ками. Здесь мы закончили, теперь нужно купить вещи Магдалене. Я хочу вернуться до темноты.
В опустевшем холле его отдаляющиеся шаги разнеслись гулким эхом. Издали донеслись звуки марша Мендельсона, а я не могла сдвинуться с места. Снова. Только бабочки всё продолжали щекотать грудь и низ живота, а губы саднило от жажды настоящего поцелуя.
Глава 10
Камила
— Тётя Камила, — Магдалена потянула меня за платье, — пойдём.