Первая
Шрифт:
— Что это было за место? Зачем ты туда поехал?
Он не ответил. Шире открыл машину и хотел сесть, но я остановила его.
— Яр! Почему ты не говоришь? Зачем ты туда ездил? Скажи мне хоть что-нибудь! Этот Серафим… Кто он?! Что он такое?! Я…
Он обхватил меня за затылок и посмотрел в глаза. Дыхание опять замерло. Постепенно хватка его ослабла, и он кончиками пальцев погладил меня по волосам. Я судорожно вздохнула, и губы Яра коснулись моих. Он мягко поцеловал меня и на секунду прижался лбом к моему. Отпустил и, отойдя, отвернулся.
— Я
— Купить? Зачем? Ты…
Он резанул меня предупреждающим взглядом.
— Яр… Ты хотел купить девушку, чтобы её не купил Серафим? Там торговали девушками?
Мне стало нехорошо. Я дышала, а воздуха как будто не было.
— Всё уже не важно. Поехали домой, — он открыл дверцу сзади.
— Кто эта девушка? Которую он убил? И вторая?
— Сказал же — уже не важно. Кем бы они ни были, теперь они — никто.
— Ты их знаешь… знал?
— Нет. Садись, Камила. И успокой девочку. Слишком много вопросов.
Я села в машину и достала бутылочку с водой. Губы горели огнём, стрекот сверчков стал ещё громче.
Ярослав всё ещё стоял снаружи. Повернувшись, я натолкнулась на его взгляд.
— Если у тебя нет денег, почему ты не играешь в покер? Ты же можешь стать богатым.
— Я играю в покер только когда уверен, что ничего не потеряю. Игры затягивают, Ками. В этом можно увязнуть и очнуться ни с чем
— Ты играл с Серафимом. Получается, ты знал, что выиграешь?
— Нет.
— Но… Как тогда? Я не понимаю.
— Я узнал, что Антонио устраивает партию в покер с хорошей ставкой. Ставкой была ты. Решил сыграть и выиграл.
— Но если бы ты проиграл, меня бы забрал… — мне стало мерзко и жутко одновременно.
— У меня тебя не было. Никто из нас не мог проиграть тебя, потому что ни у кого из нас тебя не было. Я выиграл, теперь ты у меня есть. Только и всего. Но если бы мне предложили сыграть на тебя сейчас, я бы не согласился.
— Даже если бы на кону стояли миллиарды?
— Миллиарды нужно было бы ещё получить, а ты у меня уже есть, — сказал он, держась за край моей дверцы. — Хватит разговоров, Камила. С завтрашнего дня я начну заниматься домом. К Новому году он будет готов.
Глава 6
Камила
Особняк так и стоял, одетый в строительные леса и плёнку, зато за прошедшие со дня, когда на моих глазах убили девушку две недели, гостиная преобразилась. Ярослав привозил строителей утром и увозил вечером. Пока они работали, нам с Евой было запрещено гулять с той стороны, куда выходили окна и попадаться строителям на глаза. Даже в кухню я спускалась с осторожностью и без Евы. К чему такая скрытность, не знала, а Яр ничего толком не объяснял. Кто он, чем занимается и к чему ему этот огромный особняк, — тоже было тайной. Но я собственными глазами видела, что стоит человеческая жизнь в мире, к которому он имел отношение.
Только какое?
Пока внизу велись работы, я успела привыкнуть к шуму перфоратора и
— Ничего себе, — прошептала, проведя рукой по тяжёлой гардине.
Она была почти такая, как я представляла. Даже подумать не могла, что Яр спросил меня серьёзно.
В недавно пустом камине лежали дрова, по обеим сторонам от низкого столика стояли диваны, на стене — большой телевизор. Это была совсем не та комната, какой я увидела её впервые — настоящая гостиная настоящего дома, где могла бы жить огромная семья из нескольких поколений.
Холл первого этажа тоже преобразился. Я прошла в ту его часть, где раньше была только раз вместе с Ярославом. Дёрнула одну из дверей — закрыта, вторая тоже не поддалась, как и третья. Уже не ждала, что откроется хотя бы одна, но последняя оказалась не заперта. Я оказалась в спортивном зале, в центре которого висела груша. Боксёрские перчатки валялись на беговой дорожке, на ручку другого тренажёра было накинуто полотенце.
Я настолько удивилась, что не сразу поняла, что не одна.
— Что ты здесь забыла? — спросил Яр из-за спины.
Я вздрогнула. Пора было понять, что он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, но сердце всё равно колотилось.
— Почему ты не сказал, что у тебя есть спортивный зал?
— Зачем?
— Ну как… Может, я бы тоже позанималась.
Его губы изогнулись в пренебрежении, словно бы я сказала нечто несуразное. Пройдя мимо, Яр стянул с тренажёра полотенце и, подняв с пола бутылку воды, открыл.
— Научи меня драться.
Он повернулся ко мне.
— Драться?
— Да, — сказала решительнее.
— С кем ты собралась драться? Со мной? Или с Евой?
— Не смешно, Яр. Я хочу уметь постоять за себя.
— Не все проблемы можно решить кулаками. Даже не так. Мало проблем, которые можно решить с помощью кулаков.
— Да? Ты постоянно куда-то уезжаешь, я одна в этом доме, в лесу. Что, если сюда снова кто-нибудь залезет, а тебя не будет?! С помощью чего мне предлагаешь решать эту проблему?! За стол переговоров сесть?
— Сюда больше никто не заберётся.
— Ты не можешь знать этого наверняка! Ты ничего не можешь знать наверняка, Яр! Кто ты? Бог?! Всевидящее око? Кто?! Ты знал, что Серафим убьёт ту девушку?
Он поджал губы. Взгляд стал холодно-отстранённым, блеск глаз выдал раздражение. Ему не нравилось, что я заговорила об этом.
— Не хочешь учить меня драться — научи стрелять! Может, не все проблемы можно решить с помощью пистолета, но какие-то однозначно можно.
— Женщина не должна держать оружие. Руки женщины созданы для того, чтобы держать ребёнка, а не пистолет, Ками. Женщина создана для того, чтобы давать жизнь, а не забирать её.