Перегной
Шрифт:
– Все равно, у нас есть своя пресс-служба – он указал рукой на девчонку с синими губами и кольцами в ноздре – мы потом предоставим тебе фотографии.
– Так у вас еще и пресс-служба есть – искренне изумился я. – Да вы серьезные чуваки, Олег! Вы просто гиганты. Извините, если что не так, ладно? Может вы еще и подпольно какую-нибудь «Революционную Искру» издаете, на деньги германского Кайзера? Конечно, как я раньше то не догнал – «бомбисты-кетчуписты». "Ограбление сберкассы при помощи баклажанной икры". Отличный будет заголовок для сенсационной статьи.
– Ну ты Марат
– Ага, значит снимать мне нельзя? А если я тебя, Олежка, пошлю подальше, интересно найдется ли в вашей серьезной организации служба безопасности, чтобы тихо, без шума и пыли забрать у меня фотоаппарат и прогнать меня отсюда взашей? Профессионально прогнать, чтобы я отсюда и гаркнуть не успел ментам в оцеплении, что здесь хулиганы с кетчупом? – Олег молча сопел.
– Марат, ну чего ты, тебя порекомендовали, Сергей поручился за тебя, а ты мало того, что нарушаешь дисциплину и требования звеньевого акции, так еще и издеваешься над нами…
– Унижаешь наше достоинство, - подхватил я, - ставишь под сомнение моральный облик нашей организации, её значение в истории мировой революции, да? Олег, мне абсолютно чихать, что вы считаете себя борцами-революционерами, а шествие внизу врагами. Я пришел сюда чтобы сделать репортаж о том, как одно дрессированное стадо будет портить наряды другому дрессированному стаду.
Казалось что пламенный революционер сейчас расплачется.
– Слышь, товарищ, или как там тебя, боец, или кто ты там, звеньевой. Давай по хорошему. Сколько тебе надо денег, чтобы ты купил себе и своим товарищам по борьбе пива и отстал от меня.
Ста рублей вполне хватило. Уже гремела бравурная музыка шествия, однако самого его еще не было видно.
Я еще успел покурить. Связался же с дураками. Ей богу, детский сад, ясельная группа. Вот же незадача! Нет, ну это надо было случиться такому нестроевому западлу?!
4.
Дело было в том, что вчера вечером мне позвонил Дед и раздраженно потребовал заменить интервью с Коноваловым на что угодно. Репортаж, хроника, без разницы. Мне было жаль своего труда и я возражал. Дед настаивал, грозил и даже угрожал.
Задействовав все доступные источники информации, я выяснил в чем дело. Дело было до смешного простым. Собиравшимся в Вече педикам лидером нужен был не сирый наплюмаженный ливер, а деловой человек и опытный политик. И они, каким-то макаром подкатили к Коновалову. Он принял предложение, скорее всего потому, что его положение в нашем Конце было не безоблачным. За спиной маячили и другие кандидаты и они могли создать конкуренцию. И добропорядочный отец семейства Коновалов, великий энтузиаст и мыслитель, государственный муж и политик мог, вполне себе, не попасть в Вече. Тогда как педики обещали выстроить ему внутри своей шоблы столбовую дорогу.
Коновалов
Ну да фиг с ним, в самом деле. Политика дело такое - там вертеть задницей обычное дело. И Деда тоже можно понять. Коновалов кинул его с размещением интервью и Киреев попадал на деньги. Ему ведь тоже пришлось отжать с первых полос кое-кого из рекламодателей. И черт бы с ним, с Дедом. Но этот прохвост Коновалов кинул и меня. Рухнула в тартарары моя надежда о скором поступлении на журфак. Эх ты, Коновалов, ты ж в мою мечту плюнул, чудак ты политический.
Но мечта, оно конечно мечта. Но все же - мало ли у кого какие мечты. Мечты они тоже всякие бывают - например достижимые и недостижимые. Я вот на субботу запланировал свидание с Люсенькой. Да, да! С ней самой, с несравненной моей зазнобой. Уж не знаю, что щелкнуло в ее сердце, но она согласилась сходить со мной в кино и поесть мороженого.
И вот теперь я, вместо того, чтобы прибирать квартиру, морозить лед для шампанского и резать тщательно вымытые фрукты, вынужден, жалко отмазавшись перед Люсенькой, тусовать на пыльной крыше.
Да-да. Я все это и придумал, в отместку гаду Коновалову. За попранную любовь, за порушенную мечту - получи, гад, свой собственный фотоколлаж в окружении из мерзких рож с готовящегося шествия. Получи, сука и распишись, в понедельник, прямо на первой полосе самой массовой газеты в городе. Держи, урод!
Я решил сделать мрачный, инфернальный фотоколлаж и репортаж с гей-парада, и увязать все это с кандидатом Коноваловым. А попасть на крышу мне помог менеджер Серёга. Он тогда в кабаке и проболтался мне, что является членом экстремистской организации и они готовят акцию. Он пытался меня завербовать, а вышло так, что это я его завербовал на службу скандальной хронике.
* * *
Шествие приближалось. Уже различима была пестрая толпа, катившаяся вниз по бульвару. Она обволакивала какие-то громоздкие конструкции – то ли постаменты, то ли передвижные трибуны, подробнее нельзя было разглядеть из-за мешавших крыш, деревьев, и развешанной повсюду рекламы. Слышался голос, усиленный динамиком мегафона. Голос что-то бодро выкрикивал, то ли лозунги, то ли команды. Издалека шествие напоминало обыкновенную демонстрацию. В скором времени оно должно было прибыть сюда, в место где площадь опять переходила в узкий проспект.
Дураки - дураками, а место выбрали весьма удачно – подумал я про «акционеров». Когда участники шествия, прокричав свои лозунги двинуться дальше и втянуться в узкую горловину проспекта, одна их часть неизбежно приотстанет. Она и попадет под кетчупометание. Возникнет небольшая паника и милиция, не разобравшись что к чему, отсечет голову шествия от хвоста. Голова спокойно уйдет дальше, а милиция, скорее всего, будет рассевать ту часть толпы, что оказалась под обстрелом. Тут то бомбометатели спокойно выйдут со стройки и растворятся в кипящем котле.