Пастырь Добрый
Шрифт:
Надо маму успокаивать, не доводить до нее ничего. Почтительность к ней есть самая первая обязанность. И каждый вечер непременно проверяй себя. Ну, уж если провалишься, что–нибудь случится, ну положи три поклончика, — Божией Матери, проси у Нее прощения.
Мысли нехорошие гони чтением, труд физический тут нужен. Представляй себя на Голгофе, вот крест перед тобой: (батюшка протянул руки в стороны…) кровь течет… Говори мыслям: духовный отец, мол, не велел вас слушать.
— Очень
— А вот жизнь–то нам для того и дана, чтобы все это из
себя выгнать.
— Кажется, что милосердие Божие скоро кончится…
— Милосердие Божие неизреченно.
— …Батюшка, я хотела сегодня не причащаться…
— Почему, ты ведь исповедовалась?
— Так, я очень нехорошая…
— Ну, а это не твое дело…
— …Батюшка, мне хочется быть кроткой и смиренной…
— А кто же тебе не велит…
— …Батюшка, можно мне сегодня не причащаться.
— Почему?
— Так, сердце очень нечисто.
— А когда оно у тебя будет чисто–то?..
— …Нехороший сон видела…
— Это бывает от неумеренности в пище, от пустых разговоров;
а так как это у тебя всегда бывает, то ты всегда себе и жди этого…
Как проснешься — сейчас же вставай, не накрывайся одеялом.
То, за что взялся, нужно делать во что бы то ни стало.
— …Как держаться золотой середины, чтобы не быть угрюмой, и излишне веселой?..
— Когда видишь, что около тебя человек унывает, придешь, например, к «Н.», видишь, что она нос повесила, — батюшка пальчиком слегка ударил меня по носу, — тогда надо себя взять в руки, быть веселой, ободрить другого, а если все идет гладко, то надо говорить о серьезном, а не болтать; вообще заботиться о пользе других и делать все на пользу другим; и не только дела так располагать, но и слова. Если, например, видишь, что все говорят, ну, давай, мол, и я скажу, а это что же?.. Прежде чем сказать, нужно подумать, Христа можно вспомнить, как бы Он тут поступил, и потом, как совесть твоя говорит, так и делать, и говорить; вот и будет золотая середина.
— На Пасхальной седмице не надо читать псалтири, а вместо вечерних и утренних молитв полагаются — часы.
— Когда же оканчивать чтение псалтири?
Батюшка с улыбкой неуверенно заметил: «Кажется, в среду на Страстной неделе кончается псалтирь»… (Знаток устава; так велико было смирение дорогого батюшки).
Все чтобы было по порядку, и для еды должно быть определенное время, а если ты поздно пришла и тебе хочется есть, то, конечно, можно, ешь сколько там надо тебе… А вообще, чтобы был порядок.
Человек, истинно любящий, забывает себя совершенно, забывает, что он существует, он думает только о том, как бы другого–то спасти. Надо стараться, чтобы не только действиями, но даже словами не соблазнять другого.
Изволь, изволь бывать в церкви.
Ну, это ты что–то там… а вот я тебе вменяю в обязанность читать…
Причащаться можно каждую неделю [524] , только воздерживайся от главного греха.
524
Ср. с воспоминаниями А.Ч.Козаржевского «Церковноприходская жизнь Москвы 1920—30–х годов. Воспоминания прихожанина» (Москва. 1996. № 3. С.201): «С чувством горечи должен заметить, что тогда не строго соблюдали посты, редко причащались — в основном в Великие четверг или субботу и в дни своего Ангела».
Знаешь свой долг, и нужно его спокойно и твердо исполнять. Иисусову молитву читать нужно. Как об любимом предмете человек всегда думает, так и о Господе должен думать и носить Его в своем сердце.
— Как приобрести любовь к Богу?
— Чаще надо вспоминать, что сделал для нас Господь, и что Он делает. Все и житейские дела надо освящать Христом, а для этого и молитва Иисусова. Как хорошо и радостно, когда солнышко светит, точно так же хорошо и радостно будет на душе, когда Господь будет в сердце нам все освящать.
— Часто бывает хорошо, и чувствуешь, что прямо идешь, потом вдруг исчезает такое настроение и никак не нападешь на него…
— Ну, хорошо, хорошо… значит и заснешь под это «хорошо»… — Под понятием «заснешь» батюшка имел в виду всегда потерю трезвения и духовной бодрости над собой.
Как–то за всенощной буря всевозможных, самых противоположных мыслей и чувств волновали все мое существо; подхожу к праздничной иконе (за каноном). Батюшка помазывает елеем, вглядывается и шепотом, неуверенно, спрашивает: «Спишь, никак?»…
Надо помнить, что, ведь, если Господь всегда смотрит на меня, ведь Он все знает, так как же я поступлю против Него.
— Иногда жаждешь всей душой соединения с Господом в Таинстве Св.Причащения, но останавливает мысль, что недавно причащалась…
— Это значит Господь касается сердца, так что тут уже все эти холодные рассуждения напрасны и неуместны.
— Думается, нужно установить порядок жизни: спать рекомендуется 7 часов в сутки (я спала не больше 5—6 ч.), ну, если встанешь в 7 часов, значит отсчитай 7 часов назад и ложись так уж; а то это влияет на здоровье.
Позже я обратила внимание на то, что строгий, раз установленный порядок жизни, держали все подвижники с древнейших до новых, и все монастыри.
— …Трудно прожить без греха, когда бывают такие лишения в жизни (была голодовка)
— Ну, зачем, не греши…
— Унываю, батюшка.
— Унывать не надо, вспомни, как говорится: «уны во мне дух мой», а дальше: «помянух дни древния поучихся» (Пс.142— прим.И.И.) — так и ты, вспомни все и утешься.