Пастырь Добрый
Шрифт:
— А когда оно у тебя будет чисто–то?
— Нехороший сон видела…
— Это бывает от неумеренности в пище, от пустых разговоров; а так как это у тебя всегда бывает, то ты всегда себе и жди этого… Как проснешься, сейчас же вставай, не накрывайся одеялом. То, за что взялся, нужно делать во что бы то ни стало.
— Как держаться золотой середины, чтобы не быть угрюмой и излишне веселой?
— Когда видишь, что около тебя человек унывает, придешь, например, к … видишь, что она нос повесила (батюшка пальчиком слегка ударил мне по носу), тогда надо взять себя в руки, быть веселой, ободрить другого, а если идет все гладко, то
На пасхальной седмице не надо читать Псалтири, а вместо вечерних и утренних молитв полагаются часы. «Когда же оканчивать чтение Псалтири?» Батюшка с улыбкой неуверенно заметил: «Кажется, в среду заканчивается Псалтирь…» (Знаток устава; так велико было смирение батюшки.)
Все чтобы было по порядку, и для еды должно быть определенное время, а если ты поздно пришла и тебе хочется есть, то, конечно, можно, ешь сколько там тебе надо. А вообще, чтобы был порядок.
Человек, истинно любящий, забывает себя совершенно, забывает, что он существует, он думает только о том, как бы другого–то спасти. Надо стараться, чтобы не только действиями, но и даже словами не соблазнять другого.
Изволь, изволь бывать в церкви.
(На то, что нет времени для чтения.) «Ну это ты что–то там… а вот я тебе вменяю в обязанность читать…»
Причащаться можешь каждую неделю, только воздерживайся от главного греха.
Знаешь свой долг, и нужно его спокойно и твердо исполнять. «Иисусову молитву» читать нужно. Как о любимом предмете всегда человек думает, так и о Господе должен он думать и носить Его в своем сердце.
— Как приобрести любовь к Богу?
— Чаще надо вспоминать, что сделал для нас Господь и что Он делает. Все, и житейские дела, надо освящать Христом, а для этого «Молитва Иисусова». Как хорошо и радостно, когда солнышко светит, точно так же хорошо и радостно будет на душе, когда Господь будет в сердце нам все освящать.
Часто бывает хорошо и чувствуешь, что прямо идешь, потом вдруг исчезает такое настроение, и никак не попадешь на него.
— Ну хорошо, хорошо… значит, и заснешь под это хорошо.
Под понятием «заснешь» батюшка имел в виду всегда потерю трезвения и духовной бодрственности над собой.
Как–то за всенощной буря всевозможных самых противоположных мыслей и чувств волновала все мое существо; подхожу к праздничной иконе (за каноном). Батюшка помазывает елеем, вглядывается и шепотом, неуверенно спрашивает: «Спишь, никак?».
Надо помнить, что если Господь всегда смотрит на меня, ведь Он все знает, так как же я поступлю против Него.
Иногда жаждешь всей душой соединения с Господом в таинстве святого Причащения, но останавливает мысль, что недавно причащалась…
— Это значит — Господь касается сердца, так что тут уже все эти рассуждения не уместны.
Думается, нужно установить порядок жизни: спать рекомендуется семь часов в сутки (я спала не больше пяти–шести часов), ну, если встанешь в семь часов — значит, отсчитай семь часов назад и ложись так уж; а то это влияет на здоровье. Позже я обратила внимание на то, что
— Трудно прожить без греха, когда бывают такие лишения в жизни (была голодовка).
— Ну зачем, не греши…
— Унываю, батюшка.
— Унывать не надо, вспомни, как говорится: «уны во мне дух мой», а дальше «помянух дни древний, поучихся…». Так и ты вспомни все и утешься.
Что думаешь о себе много, горделива; а знаешь, кто много о себе думает, тот, значит, нехорошо живет… А ты себя любишь, так уж люби себя, как следует.
Пришла ко мне ревность научиться «Молитве Иисусовой», просила батюшку научить.
— «Молитва Иисусова» — серьезное дело, чаще надо думать о том, Кто для меня Иисус.
Если кто–нибудь будет говорить о других плохо, да еще в церкви, нужно просто ответить, что я, мол, сама грешная, что мне еще на других смотреть. В церковь ходим не для разговоров.
Ревность научиться «Молитве Иисусовой» сжигала меня.
— «Иисусова молитва» — серьезное дело. Надо постоянно иметь пред собой Господа, как бы ты находишься перед каким–нибудь важным лицом, и быть как бы в постоянной беседе с Ним. Тут уж у тебя будет состояние приподнятое.
В пище умереннее надо быть.
Чем нам с тобой гордиться?.. Грехами?..
К родителям, если есть у них какие недостатки, надо относиться снисходительнее.
— Батюшка, бывает, что утром проспишь, а встанешь, скорее бежишь к обедне, и уже дома не молишься…
— Ну уж если так, в церкви помолишься, но порядок должен быть во всем.
Если кто в церкви будет разговаривать или спрашивать о чем, — скажи на меня и не отвечай.
Непременно утром и вечером надо молиться.
Перед чтением Евангелия перекрестись и скажи: «Господи вразуми меня, дай мне понять, что тут есть»; и после этого бывает, что нечаянно находит как бы какое осенение и начинаешь понимать смысл того или другого; и вот тогда надо взять и записать эти мысли.
Установи порядок во всем… С мамой будь хорошая, с сестрами не ссорься, тетю не обижай. Ну вот пока и будет с тебя, а потом мы еще что–нибудь возьмем.
Порядок чтобы у тебя был во всем… У меня тут был один немец, а у немцев знаешь какой порядок во всем, так вот он и рассказывал: были у него там гости… а у него был такой порядок: как десять часов, так чтобы все были по местам. Вот подходит время спать ложиться, он и объявляет, что через десять минут огонь будет потушен. Но все подумали, что он шутит, никто не обратил на это внимания. Вдруг, смотрят — темно… А я его спрашиваю: «А как же гости–то?» — «А как хотят, — говорит, — если они такие беспорядочные». Вот хоть он и немец, а поучиться у него есть чему.
Мысли нехорошие гони, а какие появятся, тащи их за ушко, да на солнышко. (Батюшка потянул меня за ухо.) Строже будь к себе (разговор шел о воздержании в пище, батюшка был очень серьезен), все спишь, смотри не проспи. Молиться надо по–детски, с твердой верой. Ну подожди, вот я тебя за это на свободе — за уши.
Лишнее поела — значит нет у тебя никакой разумности, когда даже и лишняя чашка воды может нас возбуждать.
Отца духовного не слушаешься — значит нет у тебя преданности к Богу. Я тебя молю, ради Бога, следи за собой… ради Бога, будь внимательна… Царствие Небесное нудится, и только употребляющие усилия восхищают его, а ты палец о палец не ударишь.