Пассажирка
Шрифт:
Я увидела на радаре, как «Волк» начал медленно доворачивать в нашу сторону. Его орудийные башни, до этого смотревшие на «Селестию», теперь хищно нацелились на нашу жестянку. По спине вниз скользнула ледяная капля…
Я беспомощно посмотрела на Дариана. А теперь-то что? Моей выучки и опыта не хватало для принятия решения в сложившейся ситуации. А еще страшно было так, что сложно было дышать.
Дариан мягко отстранил меня от микрофона. На глазах с ним произошла значительная метаморфоза: вот только что на меня смотрел уставший мужчина, почти раздавленный случившимся с ним и известием о предательстве близких.
— Говорит Посланник Дариан Торн, личный код альфа-семь-девять-ноль. Командир, представьтесь для начала!
Снова в эфире повисла пауза. Я спиной почувствовала, как напрягся позади меня Ворн. Остальных же и вовсе не было слышно. Словно они перестали даже дышать.
— Господин Посланник? — с некоторым недоумением послышалось в эфире ровно через пять секунд. Похоже, Торну удалось шокировать патрульных. — Это командир когга Ренар, — в голосе патрульного проскользнуло замешательство, мгновенно сменившееся еще большей настороженностью. — Мы получили сигнал бедствия, но по нашим данным лайнер пострадал от столкновения с астероидом. ИИ «Аврора» выдает стандартный код аварии. Мы обязаны провести спасательную операцию.
— «Аврора» мертва, Ренар! — Дариан почти чеканил слова. — Лайнер захвачен неорганической формой жизни, способной к энергетическому и биологическому паразитированию. А то, что вы принимаете за ее сигналы — это автоматический отклик систем, который уже не контролируется разумом. Если вы откроете шлюз, вы впустите смерть. Посмотрите на запись, которую я сейчас передам на ваш защищенный канал. Это снято обзорными камерами нашего катера во время бегства с лайнера. Потом поговорим.
По знаку Дариана я быстро активировала передачу данных. Полоса загрузки ползла мучительно медленно. Пятьдесят процентов… семьдесят…
— «Стриж-4», мы принимаем пакет данных, — голос капитана Ренара стал еще суше. — Но учтите: до завершения проверки вы объявлены зоной потенциального заражения. Оставайтесь на текущем векторе. Если вы попытаетесь уйти в гиперпрыжок или приблизиться к нашему борту — мы откроем огонь на поражение.
— Они нам не верят, — прошептала я, глядя, как черный корпус «Волка» заслоняет собой звезды. — Дариан, они просто ждут, чтобы нас уничтожить…
— Они делают свою работу, Агги, — Дариан не отрывал взгляда от монитора, где на кадрах записи тело Лиама превращалось в нечто белесое и чужое. — Теперь им нужно увидеть это. После такого у них не останется выбора, кроме как поверить. А дальше… Верь мне.
Индикатор передачи данных на моей панели мигнул, сообщая о завершении отправки тяжелого видеофайла. Но Дариан не спешил убирать руку от консоли. Я мельком глянула на его пальцы: они быстро, почти незаметно для окружающих, порхали над сенсорами, вводя длинную цепочку символов, которая точно не имела никакого отношения к управлению катером. Уж кому-кому, а мне это было известно точно. Но что он делает, я поняла, лишь когда на вспомогательном мониторе на долю секунды вспыхнул значок «Квантовый туннель: сопряжение установлено». И онемела от удивления. И понимания степени наглости некоторых…
Я не очень хорошо в этом разбиралась, так, помнила кое-что из теории. Дариан использовал мощную антенну «Железного клыка» как
Торн не оборачивался, но я видела отражение его глаз в темном стекле навигатора. Он отправил весточку. Но кому? Родителям? Или своему начальству?
— Передача завершена, капитан Ренар, — голос Дариана оставался бесстрастным, хотя я видела, как на его виске бешено бьется жилка. — Советую смотреть внимательно. На пятой минуте вы увидите фазу поглощения. После этого… решайте сами, стоит ли ваша инструкция по спасению того, чтобы ваш экипаж превратился в удобрение.
В эфире снова воцарилась тишина. На этот раз она была долгой. «Волк» застыл в вакууме напротив нас, и я кожей чувствовала, как десятки сенсоров и орудийных систем ощупывают нашу маленькую посудину. Внутри катера стало так тихо, что слышно было, как капает конденсат где-то под обшивкой.
Минута. Две.
— «Стриж-4»… — голос Ренара вернулся, но теперь в нем не было и следа прежней сухости. Он звучал так, будто капитан только что увидел собственную смерть. — Мы… мы получили данные. Подтверждаю визуальный контакт с аномалией. Святые звезды, что это за тварь?..
— Это конец не только вашей карьеры, но и жизни, если вы не отойдете на безопасную дистанцию, Ренар, — жестко прервал его Дариан. — И конец Альянса, если мы не доставим эту информацию в Штаб.
Впрочем, командира патрульных не так просто было сбить с толку.
— «Стриж-4», я зафиксировал данные, они переданы в Штаб. Но статус Посланника не отменяет карантинных директив. Согласно протоколу «Чистое небо», любой объект, контактировавший с зоной заражения, подлежит немедленной изоляции. Оставайтесь на месте. Попытка маневра будет расценена как угроза распространения инфекции. Огонь будет открыт без предупреждения.
— Капитан, — Дариан подался вперед, и его голос стал вкрадчивым, почти нежным, отчего у меня по спине пробежал мороз. — Вы только что совершили очень грубую для вашего звания и должности ошибку. Пока вы смотрели мое «кино», я с помощью вашего ретранслятора передал зашифрованный пакет данных своему руководству. Теперь, если вы сейчас нажмете на гашетку — станете не героем, спасшим сектор, а убийцей Посланника Альянса, который пытался доставить важные сведения. Вы действительно хотите проверить, у кого больше власти?
Я посмотрела на Дариана с ужасом и восхищением. Он блефовал. Или нет? С этим арлинтом никогда нельзя было знать наверняка.
— Держи курс, Агги, — шепнул он мне, выключая микрофон. — Если они начнут разворот, мы уходим в прыжок.
Я на миг онемела. Какой прыжок?! Он соображает, к чему подталкивает нас?..
— Но катер не выдержит! — едва слышно возразила я. — На выходе мы рассыплемся на атомы!
— Выдержит, — отрезал Торн. — Теперь нам есть ради кого выживать.
Я не нашлась что возразить. Умом понимала, что ремонтный катер не предназначен для слишком длительного пребывания в космосе, а тем более для гиперпрыжков. Но перспектива вырисовывалась такая, что нам действительно лучше было бы попытаться и сгинуть, чем покорно позволить себя уничтожить или засунуть в какую-то лабораторию.