Паргелион

Тормент Аня

— Армарах. — Не зная, как к ней обращаться, я решила — лучше всего просто по имени, так не ошибёшься. — Я не хочу обратно в свой мир. Я хочу остаться здесь.

Было заметно, что Хранительница очень удивлена. Некоторое время она молчала, видимо, обдумывая такую перспективу. А я случайно увидела своё отражение в зеркальной поверхности перекрытия. Никогда сильно не беспокоилась насчёт внешности, но сейчас пожалела, что не выгляжу получше. Грязная одежда, на щеке ссадины, волосы всклокочены, как я ни приглаживала их. Эрма выглядит и того хуже, просто

маленький зверёныш в заляпанном подранном комби, который привык ползать в грязи. Да, не очень привлекательные гости.

Армарах наконец пришла к какому-то выводу, но вместо ответа подошла и взяла мою правую руку в свои. О Эйо, мои ногти были грязными, руки в трещинах. Её же — холеные и нежные, кисти вытянутые, а пальцы, очень длинные и тонкие, украшены парой колец с крупными камнями. Пальцев было четыре, и они мягко обхватили мою ладонь, которая оказалась меньше раза в два, а то и в три. Она держала руку минуты две или больше, а потом без предупреждения обняла мою голову с двух сторон. Виски неприятно сдавило, от неожиданности я как-то неловко осела, но она не дала мне упасть. Головы что-то коснулось, проползло внутрь и начало осматриваться. Ощущение было настолько мерзким, что я стала брыкаться, как молодая лошадь на выгуле. Женщина отпустила меня. С размаху я упала и приземлилась на попу.

— Что вы делаете? — возмутилась я, но как-то неубедительно. Не смогла разозлиться по-настоящему.

Армарах не ответила. Только обошла меня, пристально рассматривая.

— Девочка с горящими глазами, я знаю тебя. В тебе есть сила, и я узнаю её. Она течёт в твоей крови, она мерцает, когда ты спишь, она дремлет, когда не нужна, она ждёт. Я знаю твой мир. У тебя есть незаконченные дела. Неужели ты не желаешь их завершить?

— Я не знаю, — тихо ответила я.

— Тебе нужно вернуться. И я отправлю тебя обратно. Только сначала сделаю кое-что ещё.

Внутри всё словно опустилось. Кажется, не суждено мне остаться в этом мире.

— Ладно, отправляйте, только побыстрей.

Армарах подошла к Эрме и проделала с ней то же, что и со мной.

— Она может остаться.

— Что? — вскричала я с негодованием. — Но почему?

— Её ваш мир не ждёт. Там для неё — только смерть и горе. Здесь я отдам девочку тем, кто сможет вылечить. У неё будет другая судьба, мы найдём ей место.

Эрма подбежала ко мне и обвила тонкими изуродованными ручонками.

— Ты хочешь остаться или хочешь вернуться в Кайро? — спросила я глухо, и так зная, что она выберет. — Тогда не тяните! — вскрикнула я, отцепив от себя девчонку. — Давайте начинать! Я найду нить, я…

— Искать не надо, — мягко прервала Армарах. — Можно уйти прямо отсюда.

— Отсюда?

— Да. Иначе зачем ты здесь?

Понятно: Лейро привёл меня, чтобы Хранительница отправила обратно. Кстати, самого его было не видно. Ушёл, не прощаясь? С другой стороны, к чему эти формальности. Я закрыла глаза и поискала нить — её не было. Но было что-то другое, неизвестное.

— Хорошо, — сказала я.

— Я хочу кое-что тебе дать, —

снова повторила она. — То, для чего ты предназначена. Твоя кровь, твои гены. Примешь ли ты мой дар?

— Дар? — повторила я так, как будто до меня не сразу дошёл смысл её слов. — Какой?

— С ним ты сможешь вернуться в наш мир, когда-нибудь. Если ещё захочешь.

Я не поверила своим ушам, потому подскочила и переспросила:

— Я не ослышалась?

— В наш мир и в другие миры. По нити ты сможешь найти направление. Так, как делал это Лейро во время ваших прыжков. Ты будешь способна собирать и направлять потоки.

— Но я не…

— Я дам тебе технологию, и она изменит тебя. На самом глубинном, генетическом уровне. В твоей конфигурации появится ещё одна составляющая, тонкое тело, не свойственное человеческой расе. Ты была создана для того, чтобы пройти эту трансформацию, но всё равно должна решить сама.

Опешив, я некоторое время переваривала сказанное.

— Но почему? Почему вы так хотите?

— Я отдам тебе эту систему, потому что это будет моим подарком человечеству. А ты сумеешь, я вижу, что сумеешь, распорядиться им так, как будет правильно, чтобы никто и никогда не смог завладеть им не по праву и употребить для вреда другим существам. Особенно тем, кто находится по ту сторону от вас, существам из других миров.

— Но как я смогу? Я всего лишь… Не знаю, что вы видели, но я никто в своём мире. Никто! И у меня ничего нет.

— Ты знаешь не всё, — проговорила она мягко и посмотрела так пристально, что моё чувство противления разом угасло. Может быть, мне представился шанс сделать что-то действительно стоящее. И тогда не следует его упускать. Тем более если я смогу вернуться сюда, в этот прекрасный мир.

Как будто прочитав мои мысли — верней, прочитав, потому что она видела меня насквозь, — Армарах улыбнулась уголками широкого тонкогубого рта, провела рукой по лицу, заправляя волосы за чуть оттопыренные уши, и сказала:

— Хорошо.

Хранительница повела меня к центральной части, где зияла тёмная пустота, которая вдруг испугала. Кажется, Эрму кто-то увёл, или она спряталась за одной из бесчисленных колонн. Куда-то исчезли и духи. Мы были одни.

— А теперь смотри.

Женщина протянула длинные руки с тонкими, может быть, слишком длинными пальцами над пустотой, и тьма тотчас же наполнилась серебристым сиянием. Руки выполняли круговые движения, и сияние становилось всё ярче и ярче, переливаясь оттенками фиолетового и зелёного.

— Подойди.

Я приблизилась.

— Что это?

— Это Луми.

— Луми?

— Великая потенция всего.

Лицо Армарах, освещённое сиянием, показалось мне удивительно красивым. Красота эта была странная, незнакомая и даже чуждая, но не вызывала отторжения. Сияние разгоралось. Она жестикулировала, и сияние повиновалось ей, затухая или усиливаясь.

Вдруг я заметила, как проступают на её кистях и запястьях, на внутренней стороне предплечий символы.

— Подойди!