Паргелион
Шрифт:
Она приказывала мне, её голос изменился, он не терпел неповиновения.
Я подошла и посмотрела на Армарах снизу вверх. Она взяла мои руки и соединила со своими, как будто что-то проверяя. Её лицо тоже покрылось символами, лёгкие, еле заметные знаки появлялись и исчезали, словно игра света. Она провела руками у меня над головой и сказала снять с себя одежду. Я подчинилась. Когда я осталась совсем голой, она подвела меня к самому сиянию, так, что оно стало согревать мою кожу. Армарах в очередной раз раз провела руками у меня над головой, предупредила, чтобы я не боялась, и внезапно и резко приложила палец мне
Меня откинуло назад, перед глазами вспыхнул свет. Я чувствовала, что она поддерживает меня второй рукой, чтобы я не упала. В голове словно взрывались тысячи солнц. Боли не было, был только источник голубоватого света, который окутал меня. Я закрыла глаза, и мне стало казаться, что я лечу, сквозь время, сквозь пространства, сквозь миллионы вселенных. Наконец Хранительница отняла руку от моего лба и положила меня на пол лицом вниз. Она начала проговаривать что-то вслух на незнакомом мне языке. А потом — вычерчивать что-то у меня на спине. Затем повторила на моем языке вслух несколько раз, давая команду — 2 7 23 55 106 4. Снова и снова называла она эти числа.
А после подняла меня, как ребёнка, и, держа на руках, опустила прямо в столп света.
— Аргендо амато отео! — крикнула Хранительница, и вспыхнули вокруг меня отблески.
Мне казалось, я парила вне тела. Неясность, размытость ушла, и теперь я стала ощущать, видеть и понимать всё удивительно чётко. Я видела волнующиеся вокруг вихри энергии, осознавала, как они меняют меня, как делают из меня что-то другое, что-то большее, чем я была. На моих руках проступали символы, и я подспудно знала, зачем они нужны. Я могла управлять ими, они повиновались моей мысли, моему намерению. Армарах отпустила меня, и я парила в потоках силы, и мне казалось, что всё, что было со мной до этого, вело к тому моменту, потому что сейчас и только сейчас я чувствовала соединение с настоящим.
Я очнулась лежащей на полу. Повернув голову, увидела, что сияние угасло. А с улицы лился яркий дневной свет. Заметив, что я пришла в себя, Армарах подошла ко мне. Приподняла мою голову и дала немного воды.
Я села. Оглядела себя. Моя голая кожа была покрыта знаками, как татуировками.
— Что это? — спросила я вяло.
— Это вскоре пройдёт и будет проявляться только иногда.
Она погладила меня по голове, слово ребёнка успокаивала.
— Поешь.
Я с удовольствием наблюдала, как появились духи и немедленно организовали небольшой стол из фруктов, чего-то белого и мягкого, похожего на сыр, и ароматного хлеба.
— Но много есть тебе нельзя.
После того, как я проглотила всё, что там было, Хранительница сказала:
— Ты останешься здесь на некоторое время. Мы повторим пройденное вчера как минимум три раза. И я должна буду передать тебе знания.
Я только кивнула, потому что ничего не имела против. Так и случилось. Выходить за пределы башни мне не разрешалось, потому я просто отдыхала, занималась с Армарах, которая учила меня использовать свой дар, и играла с духами и даже с мовами, которые на поверку оказались не так уж страшны. А по вечерам я смотрела на висящие над горизонтом солнца и обещала себе когда-нибудь непременно вернуться.
Однажды утром Армарах сказала мне, что я готова и пришло время уходить. Я только кивнула, потому что знала — этот момент придёт.
— Я благодарю
— Луми направит тебя в нужное место. Действуй так, как я учила. Помни, стоит лишь подумать о направлении, и нужный ключ сам вспыхнет в твоей голове.
— Я могу уйти прямо отсюда?
— Да. Я направлю тебя в ту самую точку, откуда ты пришла.
Я посмотрела на ладони. Символы исчезли. Посмотрела пристальней, и под моим вниманием они начали появляться.
— Ты уже знаешь, но я повторю, чтобы никогда и нигде ты не забыла этого. Вот, — указала она, — ключ, запускающий воронку. С ним тебе не придётся тратить так много силы. У каждого мира или пространства есть ключ и обратный ключ. Если ты хочешь задать направление, используй ключ. Уйти — обратный ключ. Сейчас, когда ты будешь уходить, можешь использовать обратный ключ нашего мира.
Она начертила в воздухе символ, и он остался видимым.
— У тебя есть ключ нашего мира, — продолжила она. — Он приведёт тебя обратно, когда придёт время. А у твоего мира нет ключа. Но ты можешь создать его сама. Подумай о нём сейчас, и я помогу тебе использовать его в первый раз.
Она махнула рукой, и появились духи, неся мою старую одежду.
— Я не хочу, — сказала я вдруг. — Я не хочу надевать это.
Армарах только кивнула, махнула рукой, и духи остановились. А я осталась в просторном одеянии по типу того, которое носила сама Армарах. Она кивнула головой, и я поняла, что моё время на исходе. И тогда Хранительница подвела меня к Луми.
Снова свет, снова потоки. Я ухватилась за один из них. Закрутила его, и он, словно поняв моё намерение, подчинился. Возникла воронка, маленькая, она вращалась с немыслимой скоростью. Я вытянула руку вперёд и вызвала нужный ключ. Воронка немедленно раскрылась, и я шагнула в неё. Всё замерло. Вcё затихло. Потоки шли, словно огибая меня, а я была в точке отсчёта. Я чувствовала, что Армарах помогает мне, и вызвала ключ, который решила сделать ключом своего мира. «Паргелион!» — скомандовала я.
И снова помчалась вперёд, не разбирая пути. Мне так хотелось лететь, закручиваться в вихрях, растворяться в потоках. А всё, что было, уходило, теряло очертания, оставалось где-то за горизонтом времён. Были только я и моя сила, она несла меня вперёд, к неведомым мирам. Я стала птицей, распахнувшей крылья, летящей сквозь метель к свету, родившейся лишь только для того, чтобы быть свободной.
Эпилог
В дверь ворвались без стука.
— Мы требуем, чтобы вы всё рассказали. Мы хотим знать!
— Да! Мы хотим знать!
Келер вздохнул и жестом пригласил их войти. Ведь он отлично понимал, что когда на тебя спускается лавина, даже если до этого ты сделал всё, чтобы этого не произошло, то лучше не пытаться остановить её, иначе она сметёт тебя с лица земли. Он глянул на Айвиса, который появился из-за двери лаборатории, и молча кивнул ему. И подумал, что зря не поставил новую защиту на вход в это крыло.
С тех пор, как Гесса совершила то, к чему они шли сорок лет, если не больше, прошло совсем немного времени. Но произошедшее изменило всё, как она и предрекала. Её они потеряли — физическое тело не выдержало такой нагрузки, как, вероятно, и психика. А что обрели?