Папочка-Горец

Пеннза Эми

Как и ожидалось, Элли зашипела, и ее голос дрогнул от дискомфорта.

— Ты не обязан, — ее голос сорвался, когда я еще раз сжал её, — шлепать меня на этот раз.

Я снял её со своих колен и усадил на сиденье рядом с собой.

— Боюсь, что это не так, милая. Я уже говорил тебе, правила устанавливаю я, — я выключил телевизор и отбросил пульт в сторону.

— Эй! — она поднялась на колени, фланелевая рубашка задралась до бедер. — Я смотрела это!

— Пора спать. Уже поздно, и я устал. Ты тоже, даже если ты слишком упряма, чтобы признать это.

Ее

грудь вздымалась и опускалась, а дыхание участилось. Элли перебросила свой конский хвост через плечо.

— Я не устала! Я немного вздремнула. — В ее взгляде был вызов, но также и легкое опасение — как будто она отчаянно хотела поиграть, но нервничала из-за того, что я снова навалюсь на нее.

Умная девочка.

Потому что я определенно собирался отшлепать её по заднице.

Я постарался, чтобы мой голос звучал твердо.

— Ты также встала с постели, когда я велел тебе оставаться на месте. Затем ты взяла мою одежду, — быстрыми движениями я расстегнул несколько первых пуговиц на ее рубашке. — Ты знаешь, что случается с маленькими девочками, которые роются в чужих шкафах?

Она схватила меня за руки.

— Не надо...

Я разорвал рубашку. Изношенная ткань легко порвалась, пуговицы звякнули о деревянную поверхность. Еще один рывок, и Элли оказалась обнаженной, если не считать гольфов.

— Флинн!

Я усадил её себе на колени, прежде чем она успела издать удивленный вздох.

— Неправильное имя, детка. Сколько раз мне нужно надавать тебе по заднице, прежде чем ты вспомнишь, как меня называть?

— Папочка, пожалуйста, не надо... — она снова задохнулась, когда я нанес первый удар. Затем она закричала, когда я продолжил, нанося удары по отметинам, которые оставил в первый раз. Воздух наполнился звуками резких шлепков и ее сдавленными криками.

— Ой, не надо! — она заерзала и попыталась прикрыть задницу руками. — Очень больно. Остановись! Пожалуйста!

Я схватил её запястья одной рукой и прижал их чуть выше её дрожащей попки.

Она напряглась для нового удара, затем издала сдавленный стон, когда я просто положил ладонь на ее покрасневшую ягодицу. Её сердце бешено колотилось у моих бедер, а ее длинные ноги раскинулись по подушкам, и от этих чертовых носков мой член стал твердым, как наковальня. Я похлопал её по заднице, и она подпрыгнула, отчего меня пронзило темное наслаждение.

— Есть одно слово, которое останавливает это. Ты либо используешь его, либо лежишь смирно и терпишь удары, как хорошая девочка. А когда я закончу, ты скажешь: «Спасибо, папочка».

Ее плечи приподнялись, когда она сделала резкий вдох.

— Я не благодарю тебя за то, что ты отшлепал меня... — вскрикнула она, когда я снова начал поднимать ладонь, и та врезалась в её трепещущую плоть.

— Ты еще поблагодаришь меня, — предупредил я, крепче сжимая ее запястья, когда она снова начала извиваться. — А если нет, мы будем повторять это упражнение, пока ты не научишься хорошим манерам.

Ответом её был сердитый крик, затем

серия болезненных взвизгов, когда я отшлепал ее сильнее, и шлепки эхом разнеслись по комнате. С каждым ударом ее тело наклонялось вперед, а бедра дергались, когда Элли пыталась увернуться от моей руки. Ее попка покрылась пятнами и приобрела сердитый вид, упругие изгибы стали горячими на ощупь.

— Прекрати! — всхлипнула она. — Я скажу тебе спасибо!

— Рад это слышать, малышка. Но я ещё не закончил с этой попкой.

От нее исходил прилив энергии, Элли крутила ногами, как ножницами. Я держал ее запястья прижатыми к спине, продолжая шлепать, и мой член напрягся при виде красных отпечатков моих ладоней, разбросанных по ее заднице.

Внезапно ее крики перешли в стоны, и она задвигала бедрами, приподнимая зад навстречу моим ударам. Беглый взгляд вниз по ее телу показал, что она раздвинула бедра, наклонив попку так, чтобы я мог шлепать по ее киске.

Я стащил Элли со своих колен и поставил на пол. Ее плечи вздрагивали, а залитое слезами лицо было почти таким же красным, как её зад. Она была восхитительна, с темными волосами, собранными в конский хвост, перекинутый через плечо, и розовыми сосками, пронзающими воздух, как маленькие стрелы. Ее обнаженная киска выглядывала между бедер, гладкие складки блестели от желания.

— Ах ты, маленькая проныра, — выругался я. — Ты сама напросилась на эту порку.

Она потерла рукой под глазом и сердито посмотрела на меня.

— Нет, я этого не делала! Я просто хотела кончить, а ты мне не позволил!

— Плохим маленьким девочкам нельзя кончать. Только после разрешения Папочки. Ты знаешь правила.

— Я ненавижу твои правила!

Я подвинулся на край дивана и оперся локтями на раздвинутые колени, глядя на нее сверху вниз.

— У тебя дерзкий рот, милая. Думаю, у тебя недостаточно болит зад.

Алисия побледнела.

— Н-нет, это так. Прости.

— А как ты называешь меня, когда извиняешься?

— Папочка. — Она сжала бедра. — Прости, Папочка. Пожалуйста, не шлепай меня больше.

— Ты будешь вести себя хорошо?

— Да, Папочка. Я буду хорошей, обещаю.

Я поманила ее пальцем.

— Давай, покажи мне, какой ты можешь быть хорошей. Давай посмотрим, как твой дерзкий ротик обхватывает большой папин член.

Ее взгляд опустился к соединению моих бедер. Она на секунду прикусила нижнюю губу, прежде чем поднять глаза.

— Ты хочешь, чтобы я...

Мне пришлось постараться, чтобы сдержать улыбку. Она так хорошо сыграла свою роль, демонстрируя застенчивую нерешительность, что я так возбудился и был так счастлив, что не знал, трахнуть её или обнять.

Поэтому я решил рассказать все по порядку.

— По-моему, я только что ясно дал понять, чего хочу, малышка. И если мне придется повторяться, ты перелезешь через мое колено и останешься там на некоторое время.

Она тут же поползла вперед, её конский хвостик раскачивался. Когда Элли оказалась у меня между ног, она остановилась, выражение ее лица было неуверенным.