Папочка-Горец
Шрифт:
— Да, Папочка.
Как и на вершине, первый шлепок ударил мне по ушам, прежде чем боль пронзила спину. Не успела я сделать вдох, как последовал ещё один шлепок. Затем ещё и ещё. Я задохнулась, мои глаза наполнились слезами. Если я и питала какие-то надежды на то, что он будет со мной помягче, то они тут же улетучились. Удары сыпались все быстрее и быстрее, не давая мне времени прийти в себя. Каждый шлепок толкал меня вперед, и если бы не его большая рука, сжимавшая мои плечи, я бы слетела с его колен.
Мои болезненные вздохи сменились хрипами, а затем
Как только я подумала, что он может остановиться или ослабить хватку, Флинн шлепнул меня сильнее, снова и снова ударяя в одно и то же место. Моя задница загорелась, а потом я начала извиваться и кричать, мои вопли смешивались с резким треском плоти о плоть. Мои ноги задергались, инстинкт побуждал меня вырваться на свободу.
— Флинн, остановись! О, Боже, прекрати!
Он продолжал хлестать меня по горящим щекам.
— Малышка, ты меня сейчас так не называешь.
— П-папочка! — я изогнулась, пытаясь увернуться от его руки.
Его ладонь на моей спине надавила сильнее, прижимая меня к его бедрам. Покрытая волдырями задница была в точности подходящим описанием его царства террора на моей заднице. Он переключился на другую ягодицу и проделал с ней то же самое, ударив по одному и тому же месту несколько раз подряд серией молниеносных ударов, которые взорвались у меня на заднице, как фейерверки.
Я извивалась сильнее, мои бедра раздвинулись еще шире, когда я изо всех сил пыталась защитить свою бедную задницу.
— О, мне нравится этот вид, малышка, — сказал Флинн, шлепая меня прямо по моей щелке, его ладонь касалась моих самых сокровенных местечек.
Мои крики перешли в рыдания. Волосы заслонили мне обзор, и я извивалась, как рыба на крючке, с моих губ срывалось невнятное бормотание.
— Остановись, Папочка, я буду хорошей! Остановись, пожалуйста, Папочка, остановись! Я буду хорошей, я буду хорошей!
Он не останавливался. Напротив, Флинн шлепал меня все сильнее, обдавая мою разгоряченную кожу свежим воздухом, когда он снова и снова отводил руку.
Я закрыла лицо руками, а затем взвизгнула, когда он шлепнул меня по киске. Удар пришелся прямо по моему клитору, вызвав волну удовольствия и боли, пронзившую меня насквозь.
Он оставался на том же месте, поглаживая мои влажные складочки открытой ладонью. С каждым ударом прохладный воздух обдувал мою разгоряченную сердцевину и набухший клитор. Удовольствие нарастало, как гигантская волна, поднимаясь все выше и выше и готовое обрушиться в любой момент. Шлепающие звуки становились громче и влажнее, и до меня донесся запах моего возбуждения. Я стонала и приподнимала задницу навстречу каждому удару.
— Все еще хочешь, чтобы я остановился? — Флинн зарычал, ударяя по моему входу.
— Нет... пожалуйста. — Я повернула голову в сторону, тяжело дыша и приподнимая задницу.
— Скажи это правильно.
— Нет, Папочка. Пожалуйста,
Он переместился к моему клитору, нанося по нему быстрые, резкие удары, которые заставили меня напрячься и раздвинуть ноги шире. Мерцающее тепло разлилось вокруг твердого бугорка и по моему лону. Мое освобождение накатило на меня, как товарный поезд. Я напряглась, готовая к тому, что он меня настигнет.
Внезапно Флинн встал, увлекая меня за собой. Прежде чем я успела опомниться, он развернул меня и наклонил над столом, прижав грудью и животом к дереву.
В порыве оргазма я просунула руку себе между ног.
— Ах-ах, — выругался он, хватая меня за запястье и прижимая мою руку к пояснице. — Тебе пока нельзя кончать. Держи руки подальше от своей киски, пока я не разрешу тебе прикоснуться к ней.
Во мне вскипело разочарование. Я уставилась затуманенным взором на кухню, с трудом различая шкафы и столешницы.
— Флинн, пожалуйста.
Он сильно шлепнул меня по заднице, отчего я взвизгнула.
— Скажи это правильно, малышка. Я устал напоминать тебе.
— Папочка! — закричала я, извиваясь на столе, моё лоно сжималось, моя потребность граничила с болью. Несмотря на то, что была расстроена, я наслаждалась тем, что меня прижали, и между ног у меня появилось еще больше влаги. — Папочка, пожалуйста, позволь мне кончить!
— Мы приближаемся к цели. — Флинн провел свободной рукой по моим скользким складочкам, заставив меня вздрогнуть. — Думаю, теперь ты достаточно влажная для папиного члена, так что вот что сейчас произойдет. Я достану презерватив, а ты пошире раздвинешь ноги и подставишь свою киску, чтобы мне было на что смотреть, пока я это делаю. Хорошо?
У меня перехватило дыхание.
— Да, папочка.
Он отпустил мое запястье и отступил назад.
— Давай посмотрим, милая.
Без тепла его тела, прижатого к моему, было холодно, и я задрожала, когда выпрямилась и встала на цыпочки. Затем я пошевелила бедрами и приподняла задницу. Мой вход был раскрыт, и даже после всего, что мы сделали, мое лицо вспыхнуло, когда я представила, что Флинн увидел. Моя задница, должно быть, была пылающе-красной, а клитор пульсировал так сильно, что, наверное, торчал из складок. Все у меня между ног стало горячим, влажным и набухшим, и теперь он мог видеть все это.
Хриплым от одобрения голосом он пробормотал:
— Хорошая девочка. Держи эту голодную киску вот так, детка.
Еще больше мурашек пробежало по мне, когда его шаги эхом отдались у меня за спиной, оставляя меня в одиночестве и распахнутой настежь. Мое дыхание участилось, а мышцы на икрах напряглись, когда я встала на цыпочки. И все же, я никогда в жизни не была так возбуждена. Моя измученная задница горела, а ноющее лоно постоянно сжималось, снова и снова хватая пустоту.
Снова раздался стук его ботинок, и затем Флинн оказался у меня за спиной со звуком разрываемой упаковки. Несколько секунд спустя твердый кончик его члена коснулся моего отверстия.