Оттенок ночи

Диан Кэтрин

Мира сказала:

— Обычно мы ошибаемся, когда говорим себе, что лучше ничего не рассказывать. Обычно, скрывая правду, мы только усугубляем ситуацию. Мы думаем, что это защитит нас. Всё, что это делает — убивает нас изнутри.

Лука вздрогнул; ему это не понравилось, он не хотел об этом думать.

— Я оставлю тебя в покое, но я наверху, если ты вообще захочешь поговорить.

Лука вроде как кивнул, и Мира одарила его тёплой улыбкой в манере «Я-здесь-не-для-того-чтобы-тебя-осуждать». Затем она направилась к двери на лестничную клетку,

а Лука нажал кнопку вызова лифта.

Спускаясь вниз, Лука пытался выбросить из головы слова Миры. От них ему стало не по себе. Они заставили его беспокоиться, что он неправ. Но это не так. То, что он делал, было необходимо. И его молчание было необходимым. Его молчание защищало Талию, и это всё, что имело значение.

Лука вошёл в бункер и увидел на лестнице Сэлмона Риса, одетого только в чёрные тактические штаны и ботинки.

Это было упражнение на силу и самоконтроль. Вися на тяжёлой перекладине, пользователь должен был рвануться вверх, поднять перекладину из выемок и перекинуть её на следующий ряд выемок, расположенных выше. У Риса на каждом конце перекладины были утяжелители, что превращало сложное упражнение в абсурдно невыполнимое. Это как раз то, из-за чего Лука захотел бы подколоть его, поддразнить за то, что он выпендривается, но Рис был здесь один.

Мускулистый торс, блестевший от пота в свете высоких встроенных ламп Бункера, не предназначался для показухи. Рис всегда вёл себя так, словно выпендривался; обычно он усмехался и превращал всё в шутку. Но он был здесь, занимаясь тем же самым дерьмом, что и всегда, в одиночестве.

Лука не знал, как именно это истолковать.

Увидев Луку, Рис спрыгнул на пол.

— Привет, чувак.

— Ты ничего не можешь делать с нормальной нагрузкой?

Рис откинул назад свои тёмно-русые волосы.

— Слишком скучно, — это был типичный ответ Риса, но без его обычного игривого тона.

Что-то не так, особенно если Рис был здесь, а не с командой. Лука ожидал, что Бункер будет пуст, надеялся на это.

— Так почему же ты не на улицах?

Рис вздохнул и, схватив с пола полотенце, вытер пот с лица.

— Потому что боссмэн ведёт себя как придурок.

Лука, только что вернувшийся с нежелательного медицинского осмотра, мог ему посочувствовать.

— Он отправил тебя на скамейку запасных?

Рис раздражённо вытер пот, стекающий по кубикам его пресса.

— Ни за что. Он ни за что посадил меня на скамейку запасных. Я, чёрт возьми, ничего не сделал. И очевидно же, что я не болен.

Рис скомкал полотенце и бросил его в корзину для стирки. Схватив свою майку с одной из перекладин лестницы Сэлмона, он натянул её на себя. Он был одет не для того, чтобы торчать в Бункере, а для патрулирования на улицах.

Что бы ни привело к отстранению Риса от работы, он, похоже, не хотел это обсуждать. Лука уважал это. У него тоже имелись проблемы, которые он не желал обсуждать.

Он хотел, чтобы Рис ушёл, чтобы он мог воспользоваться компьютером, оставаясь незамеченным. Очевидно, ему

не суждена такая удача.

— Хочешь начос? — спросил Рис через плечо, проходя по твёрдым резиновым матам ринга для спарринга.

— На них будут маринованные огурцы?

— Естественно.

— Я пас.

— Тебе же хуже.

Когда Рис свернул направо, в кухню, Лука направился налево, к компьютерам. Он опустился на стул, подавив желание поморщиться от новых швов. Почти всё остальное уже померкло, включая следы от ударов плетью на спине. Когда он делал это, он не ожидал, что кто-то узнает об этом. Но Талия видела. И Кир, возможно, видел. И доктор Ан.

Лука не хотел зацикливаться на этом неприятном разговоре.

«Я знаю, что ты причиняешь вред себе».

«Это опасно. Это вредно для здоровья».

К чёрту всё это. Это полезно. Это помогало ему молчать. Это помогало ему оставаться спокойным и сосредоточенным. Потому что, что бы ни говорила Мира — даже если она права в том, что молчание убивает изнутри — молчание было необходимо.

Это слово помогло ему. «Необходимо». Это приводило всё в порядок. Это помогало ему смириться с тем, что он должен был сделать.

Кроме того, он вампир. Он выздоравливал так быстро, что физические повреждения редко оказывались существенными. Даже его нога заживёт к концу ночи. Этому способствовало кормление от Талии. Луке пришлось закрыть глаза, когда воспоминание окатило его волной возбуждения. Возбуждения и потери. И страха.

У него не было возможности связаться с ней. Она не оставила номера телефона и не связывалась с ним. Он не знал, где она находится и чем занимается. По крайней мере, не знал конкретно. В целом, она по-прежнему сосредоточена на своей мишени.

Ещё до вчерашнего инцидента мысль о том, что Талия пойдёт за Мазаем, пугала его до чёртиков. Теперь всё стало ещё хуже, потому что Мазай нацелился на неё.

Вопрос был в следующем: почему?

— Тебе нужна помощь? — спросил Рис, ставя начос в микроволновку.

— Я справлюсь.

Рис нажал на кнопку «Пуск» и уставился на подсвеченную маленькую дверцу. У мужчины было отсутствующее выражение лица. И его тошнило, несмотря на то, что он сказал, несмотря на нелепость с лестницей Сэлмона. Он щурился так, что Лука сразу узнал это.

— Я что-то пропустил?

Рис оглянулся.

— Хм?

— У тебя солнечная болезнь?

— Тебе точно не нужна помощь? — спросил Рис, проигнорировав вопрос.

Лука колебался. Ему нужна была конфиденциальность, и он не был уверен, что добьётся этого от Риса. Но ему также нужен доступ к записям с камер наблюдения за Мазаем, а хакерские навыки Риса не имели себе равных. Лука смог бы получить то, что ему нужно, но это заняло бы у него гораздо больше времени. И работа над этим была более продолжительной, поскольку Талия отсутствовала, и лишь Идайос знал, где и чем она занимается.