Оттенок ночи, Диан Кэтрин

Оттенок ночи

на обложку

Диан Кэтрин

Шрифт:

Они нашли ровный ритм, более мягкий, чем обычно. Иногда они будут грубыми. Талия бывала игривой, и он тоже. Им комфортно вместе, они доверяли друг другу, им нравилось пробовать что-то новое. Но прямо сейчас Лука хотел этого именно так, чувствуя это сердцем так же сильно, как и телом.

Но это было слишком приятно — и для неё, и для него. Дыхание Талии участилось, тело напряглось.

— Кончи для меня, — выдохнул он ей в волосы.

Вскрикнув, она сильно выгнулась, затем выдохнула «Лука,

Лука, Лука» и вцепилась в него. Напряжение в спине, давление в паху, пульсация в члене были невыносимы. Вскрикнув, он сильно кончил в неё. Она снова закричала, когда его оргазм заставил её снова содрогнуться. Они испытывали это вместе, переживая волны удовольствия, облегчения, тоски и любви.

— Иди сюда, — прошептала она, как будто Лука мог подвинуться ещё ближе. Но он понял. Он тоже хотел быть ближе, даже когда между ними не оставалось и дюйма.

Когда он перевернулся на бок, чтобы устроиться на матрасе, Талия легла рядом с ним, переплетая их ноги, а её глаза и пальцы изучали его раны.

Лука погладил её по спине, позволяя ей убедиться во всём самой.

После этого она погладила его по лицу, глядя на него так, словно ей нужно было запомнить каждую деталь.

— Я никуда не уйду, — заверил её Лука.

Талия тихонько рассмеялась, как будто её застали с поличным.

— Хорошо. Я тоже.

Лука с облегчением выдохнул.

— Возможно, мне придётся услышать это миллион раз или около того.

Она улыбнулась.

— Мне тоже.

Лука расслабился и позволил своему взгляду блуждать по ней. Она была такой красивой, его Талия.

Её взгляд скользнул к шкафу.

— Ты развесил одежду.

— Ты знаешь, что я аккуратный.

— Такой аккуратный, — поддразнила она. — Они хорошо смотрятся, тебе не кажется?

Он взглянул на открытый шкаф, где висела пара рубашек, а брюки лежали на верхней полке. Честно говоря, это выглядело немного нелепо, но он знал, что имела в виду Талия, знал, о чём она спрашивает.

— Я не уверен, — признался он. — Что ты об этом думаешь?

— По-моему, камин красивый. В конце концов, ты затащил меня в Новую Англию.

Лука поморщился.

— Тебе здесь будет хорошо? Я имею в виду… ты здесь счастлива? Ты никогда не жила нигде, кроме Луизианы.

— Ты должен свозить меня обратно в гости. Ты знаешь, как я отношусь к гамбо и этуффе. И к пончикам. И к муффулетте. И…

(Гамбо — это густой суп, похожий на рагу. Этуффе — это рагу из креветок, овощей и пряностей, подаваемое с рисом. Муфулетта — это сэндвич с салатом из оливок, сыром и разнообразным мясом на буханке итальянского хлеба, — прим)

Лука рассмеялся, не обращая внимания на то, что у него заболел живот.

— Я с удовольствием поеду с тобой

обратно.

— И объешься со мной.

— И объемся с тобой, — признал он, затем посерьёзнел. — Но это не ответ на мой вопрос. Я не хочу, чтобы ты была несчастна, Талия.

— Я буду счастлива с тобой.

Он погладил её по волосам.

— Но…?

— Но. Есть вещи, к которым нужно приспосабливаться, например, зима. Например, снова жить вместе.

Сомнение неприятно кольнуло.

— Тебя это беспокоит? Я имею в виду, у тебя долгое время было своё личное пространство…

— Я хочу быть с тобой, Лука. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Но ты предпочитаешь аббатство? — он не был уверен, почему задаёт эти вопросы. Просто между ними так долго было так много неясного, так много скрытого. Лука хотел, чтобы всё стало открытым. Ему нужно было услышать её настоящие мысли.

— А можно нам попробовать и то, и другое? — спросила Талия. — Знаешь, посмотреть, что нам понравится?

Лука вздохнул с огромным облегчением.

— Да. Я думаю, это хорошая идея.

Она улыбнулась.

— Ты боишься обязательств, Лукандер Де?

— Перед тобой? Чёрт возьми, нет. Перед еженощными трапезами с кучей других людей? Да.

Она рассмеялась.

— Ну не с кучей.

— Рис здесь, по крайней мере, на некоторое время. Он один — это целая толпа людей.

Талия выглядела задумчивой.

— Казалось, он не хотел здесь находиться.

— Он не хотел. Но его только что ранили в грудь, и Кир, очевидно, решил, что это прекрасный повод, чтобы повлиять на него и диктовать, где Рису спать. Точно так же, как он поступил со мной.

Улыбка озарила лицо Талии.

— Они любят тебя. Они любят друг друга.

От этой правды у Луки потеплело на сердце.

— Да.

— Я не видела этого с тех пор, как…

Лука погладил её по спине.

— Со времён твоей семьи.

Талия с трудом сглотнула.

— Да.

Потому что он не хотел, чтобы она грустила, только не сейчас, он сказал:

— Ради тебя я готов вынести то безумие, которое царит на кухне в данный момент.

— На столе стояло семь мисок для смешивания.