Оттенок ночи

Диан Кэтрин

Да, Кир беспокоился о Луке, но также его беспокоила связь Луки с Орденом, который, казалось, был жив и невредим.

Мира могла позволить себе беспокоиться исключительно о том, всё ли в порядке с Лукой. Кир не мог позволить себе такой роскоши.

— Ты должен был отчитаться передо мной.

Кир обернулся на звук голоса Джодари в дверях. У директора было такое же выражение лица, как, вероятно, и у Кира. Подозрительное. Осторожное. Замечание Миры о том, что Кир пытался использовать её, как когда-то это делал Джодари, ощущалось не

самым приятным образом. Вероятно, потому, что в этом была доля правды. И да, Джодари находился примерно в том же положении, что и Кир.

— Ты поговорил со своим ассасином?

Кир стиснул зубы.

— Он вышел из Ордена. Он больше не ассасин.

Глаза Джодари сузились.

— Ты уверен в этом?

— Я разберусь с Лукой, — не имело значения, что Джодари разделял сомнения Кира; он не собирался обсуждать это с ним.

— Он — риск. И для Тиши, и для ВОА.

— На случай, если ты забыл, — прорычал Кир. — Одним из условий сотрудничества Тиши с ВОА было то, что я буду руководить своей собственной командой.

— Угу. И это означает, что если что-то нужно будет сделать… ты сделаешь это.

— Я прекрасно понимаю это, Ос.

Джодари бросил на него тяжёлый взгляд, затем, не говоря ни слова, оттолкнулся от дверного косяка и вышел.

Мира встала со стула и обошла свой стол, облокотившись на него бедром.

— Почему ты не сказал ему то, что сказал мне?

— Потому что ему наплевать на мою команду. Мы для него заменимые.

Мира нахмурилась.

— Я не уверена, что это так.

— Это правда. Мы полезны, вот и всё. Если бы с Лукой что-то случилось, он бы не потерял ни минуты сна.

Мира выглядела так, словно хотела возразить, но не стала. Она вздохнула.

— Ты должен понимать, что моя помощь кому-то — это процесс, длящийся месяцы или годы. Если ты хочешь, чтобы всё изменилось за 24 часа… — она пожала плечами. — Это так не работает. И если только ты не намерен задержать его и обращаться с ним как с подозреваемым, я не буду участвовать в сборе информации.

Кир потёр лицо.

— Да. Ладно. Я понимаю.

— Я знаю, что ты в трудном положении.

— Я разберусь с этим, — Кир не хотел, чтобы разговор переводился на него. Если понадобится принять трудное решение, он его примет. Когда придёт время.

— Я попытаюсь поговорить с Лукой, но в этом не будет скрытой подоплёки. И принуждение к чему-либо не поможет. Я могу показать ему, что я доступна, но это всё, что я могу сделать в данный момент. Если только он не обратится ко мне, или если от него этого не потребуют.

— Да.

Мира снова вздохнула. Она терпеть не могла, когда он прибегал к уклончивым, односложным ответам.

— Он вообще здесь? Его не было пару ночей.

— Он должен скоро быть здесь. Посмотрим. Я не знаю.

— Ты знаешь… сокращение команды до четырёх членов… это вызывает беспокойство.

Так и есть, чёрт возьми. Особенно учитывая, что на самом деле их осталось трое. Потому

что Кир собирался отстранить Риса от работы. Как только Рис вошёл, Кир понял, что у него солнечная болезнь. И хотя Кир, возможно, и позволил бы ему разобраться с этим на улице, тот факт, что он был отвлечён и взбудоражен, представлял опасность. Последнее, что нужно Киру — это чтобы Рис пошёл на какой-то безумный риск и погубил себя.

Боже, какая же сегодня выдалась дерьмовая ночь, а ведь ещё нет и девяти вечера.

— Эй, — позвала Мира. — Ты в порядке?

— Я знаю, что иногда тебе трудно быть со мной, Мира. Мне жаль.

— Ты того стоишь.

Кир закрыл глаза, надеясь, что это правда. Затем Мира обвила его руками, подтверждая, что так оно и есть. Он обнял её крепче.

Идайос, ничто на свете не сравнится с тем, когда твоя пара принимает тебя таким, какой ты есть.

Глава 17

Когда зажёгся свет, Талия сидела, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на стол.

— Здравствуй, Антон.

Рыжеволосый мужчина чуть не выпрыгнул из собственной шкуры. На его крик из глубины склада выбежали два охранника и бросились вверх по лестнице.

Талия осталась на месте, сложив руки на животе. Она улыбнулась двум пистолетам, направленным в её сторону.

— Уйдите, — приказал Антон.

Пистолеты поднялись, но ни один из охранников не расслабился. Они уставились на неё, и она задалась вопросом, у кого будут проблемы из-за её небольшого нарушения охраняемого периметра.

— Вон, — сказал им Антон.

— Сэр…

— Вон.

— Пока-пока, мальчики, — сказала Талия, когда они удалялись, и один из них бросил через плечо взгляд «сдохни, сука». Миленько.

Боже, как же хорошо контролировать ситуацию. Это дерьмо прошлой ночью у Мазая? Просто бардак.

А потом у Луки…

Талия не могла думать об этом, не сейчас. Ей нужно сосредоточиться на более насущной проблеме.

Антон Рису, бывшая правая рука Цезаря Мазая, выдающийся предатель, нанял Орден (за очень кругленькую сумму) для устранения своего бывшего босса. Он организовал очаровательный маленький переворот, пообещав богатство и власть самым жадным в организации Мазая, и всё это подкреплялось тем фактом, что Антон много лет руководил линиями поставок для бизнеса Мазая по импорту оружия — и он забрал их с собой.

Если всё пойдёт так, как он планировал, Антон действительно может стать следующим королём преступного мира Портиджа. После смерти Мазая большая часть организации перейдёт на его сторону. Привлечение Ордена было хорошим ходом. Возникал вопрос, как, чёрт возьми, он мог себе это позволить, но в обязанности Талии не входило беспокоиться о таких мелочах.

Однако, в её обязанности входило беспокоиться о том, кто, чёрт возьми, предупредил Мазая об её присутствии. Да, Талия могла быть опрометчивой. Она рисковала, да. Но она не была ни небрежной, ни глупой. Кто-то её выдал.