Отражение
Шрифт:
За пределами стены машину встретили четверо человек в камуфлированной армейской форме с автоматами в руках. Один из них помог путникам выйти из автомобиля, вынести наружу их вещи и представился старшим по ночной смене. Его имя Илья даже не попытался запомнить. Странное чувство продолжало не покидать Илью до момента выезда из леса за стену.
Хорошо экипированные по-военному люди с оружием взяли вещи Ильи с Верой и молча проводили их дальше. Старший группы пояснил им, что выходить без специальной директивы комитета запрещается, и что общий срок пребывания их в Добролюбово согласно пропускам, не превышает пяти дней.
– Вот отсюда начинается Добролюбово и заканчивается наша юрисдикция по охране объекта. Да, и ваше ружье, которое мы нашли в машине, мы реквизируем. В деревню с оружием запрещено.
– Сказал старший и все четверо откланялись.
Пройти несколько метров по земле было настоящим благодарственным спасением не только для Веры Семеновны, но и для самого Ильи. Долгое сидение на автомобильном сидении на ухабистой лесной дороге давало о себе знать. С площади путникам открылся прекрасный вид на село, раскинувшееся ниже в распадке двух сопок вокруг небольшого кристально-чистого озера. В деревне присутствовало электрическое освещение, что было совершенно непонятно для такой таежной глуши и хорошо видно по обилию электрических столбов по всей деревни. Множество разноплановых деревянных домиков были хорошо освещены, даже в такое полу сумрачное состояние. Наконец Илья мгновенно осознал то странное чувство, которое он ощутил, как только они оказались по другую сторону стены. От неожиданности своего открытия он даже негромко выругался вслух. Здесь за стеной, где начиналось село Добролюбово, в настоящий момент вообще не было дождя, который был там - за стеной, где-то в другом мире. Илья, конечно, предположил версию о столь стремительно закончившемся ливне, но земля по которой он шел была здесь за стеной абсолютно сухой.
По дороге, ведущей вниз к деревне Илья увидел человека, идущего им навстречу. В руках у него ничего не было, что было непривычно после стольких встреченных в течении дня людей с огнестрельным оружием в руках. Когда Вера с Ильей сблизились с человеком, тот развел руки в разные стороны, словно доброжелательно встречая гостей и показывая свое гостеприимство и безопасность.
– Приветствую вас Вера Семеновна и ...
– Этот молодой человек со мной. И будет здесь со мной до самого конца.
– Наконец за несколько последних часов произнесла Вера Семеновна.
– Его имя - Илья.
– Добро пожаловать люди дорогие.
– Человек искренне улыбнулся гостям. Меня зовут Аксентий Федорович, можно просто - Аксентий. Я тут что-то вроде "за старшего".
Это был невысокий пожилой мужчина, худощавого телосложения и с сединой в густой копне волос на голове. Он был одет в потертые не по возрасту джинсы и клетчатую фланелевую рубашку с закатанными по локоть рукавами. Его жилистые руки с ярко выраженными венами на запястьях и мозолями на подушечках пальцев выдавали в нем человека, не брезгающего ручным трудом. Он подавал собой вид доброго человека, к которому по обычаю своему люди тянутся и ищут, если не защиты, то уж точно житейский совет. Аксентий с первых секунд мог расположить к себе людей, даже если в тот момент человек был агрессивен или даже подавлен.
Теперь втроем с приезжими путниками они не спешно продолжили свой путь по дороге к открывающейся деревне.
– Я вас конечно ждал пораньше, - продолжал Аксентий, - вижу с вами что-то произошло
– И он осмотрел с ног до головы мокрую и грязную одежду гостей.
– Да. Возникли кое-какие сложности по дороге.
– Ответил Илья и взглянул на Веру с желанием посмотреть ее реакцию на сказанное.
– Ну да ладно, не буду задавать лишних вопросов. Вы и так с дороги устали, я вижу. Сразу скажу, со свободными домами у нас не очень. На северной стороне озера есть гостевой двухэтажный дом. Вот он как раз для таких гостей как вы. Сами понимаете место у нас тут не для большого посещения людей. Да и люди в основном только, те, которых комитет одобрил и согласовал. Думаю, возражать не будете? Я имею ввиду, что жить будете вдвоем, там четыре раздельных комнаты. А главное, в доме есть независимая система водоснабжения и биотуалет.
– Аксентий усмехнулся.
– Для деревни - это великое достижение, знаете-ли.
– Тут не поспоришь.
– Так что сейчас с дороги вам лучше отоспаться и отдохнуть. А завтра рано утром я вам уже окрестности покажу и расскажу. У нас здесь деревенька рано просыпается. Да, кстати, я чемоданчик со световыми карточками заберу.
– Ах конечно, конечно.
– Ответила Вера Семеновна.
Илья передал чемодан Аксентию Федоровичу. Тот аккуратно взял его за ручку, словно боялся уронить или разбить в нем что-то очень хрупкое. Затем он указал им короткий путь к гостевому дому и еще долго стоял и смотрел вслед, уходящим гостям. Дом стоял в стороне от основной деревенской улицы и Илье с Верой пришлось пройти еще около десяти минут чтобы выйти во двор двухэтажного рубленного дома с крыльцом и холодными сенями. Ноги уже не слушались и Вере все время казалось, что стоит ей только присесть в доме, как она моментально погрузится в сон.
Войдя в дом, они увидели большую кухню-столовую, на столе которой их ждал ужин, накрытый белыми полотенцами. Из супницы по всему дому исходил до сумасшествия вкусный аромат какой-то жидкой еды, возможно горохового супа с копченостями. На столе лежали все необходимые столовый приборы и еще несколько кастрюль с неизвестным вторым блюдом. В отдельном деревянном блюде лежала зелень с помидорами, редисом и другими овощами.
– Да я б такому старосте памятник при жизни поставил!
– Воскликнул Илья и скинув на ходу ботинки уселся за стол.
Вера Семеновна, увидев такую картину коротко цыкнула языком, но через минуты уселась напротив Ильи за стол. Мыть перед едой руки ни у кого не было ни сил, ни желания. Чувство безраздельного голода охватил обоих путников. Только когда они приступили ко второму блюду, варенному картофелю с куриным жаркое, они оба начали смеяться сами над собой и увиденной ситуацией со стороны. Вспоминать о случившемся на дороге в лесу никто из них не хотел.
7
С первым лучом света, пробившимся в комнату, Илья открыл глаза. Он с минуту еще лежал на кровати и осматривал внутреннее убранство комнаты, которую так и не успел осмотреть вчера с вечера. В комнате пахло не то елью, не то еще каким-то специфическим древесным запахом, от которого по всему телу разливалась успокоительная истома. Он встал с кровати, оделся и спустившись со второго этажа по деревянной резной винтовой лестнице, вышел через столовую на крыльцо дома.