Отражение

Краснер Алексей Витальевич

– Гости дорогие, - раздается голос молодой женщины, - вы нас извините, но Любовь Павловне пора принимать лекарство.
– Она извлекает из металлического контейнера шприц с темной стеклянной бутылочкой.
– Принятие лекарства откладывать нельзя.
– Анна улыбается Вере неестественной улыбкой.

– Да Верочка, - включается в разговор Любовь Павловна, - пора мне уже. Видите, и Анечка уже говорит, что пора лекарство принимать. Вы приходите в другой раз. А мы с Анечкой блинов напечем, чай с малиновым вареньем попьем.

Вера встает

со стула и вместе с Ильей, попрощавшись с хозяйкой очага, они выходят из дома в темное прохладное пространство.

10

На наручных часах просигналил будильник, выставленный на семь утра. Илья по привычке протянул руку к тумбочке рядом с кроватью, чтобы нажать заветную кнопку на часах. Сигнал будильника смолк, и Илья, открыв сонные глаза, перевернулся на другой бок. На соседней подушке лежала Вера. Она спала и ее растрепанные по подушке русые волосы всколыхнули воспоминания о прошедшей ночи.

Когда они вышли из дома седовласой женщины было уже темно и редкие фонарные столбы светили на улице. Дом с волшебным светом, исходившим от неизвестного источника, все еще стоял перед глазами. Сумбурность мыслей в сознании с которой Илья входил в дом исчезли, как только он увидел пожилую женщину, сидящую на диванчике. И в тот момент как он услышал ее голос все в этом мире для него встало на свои места. По крайней мере так ему тогда показалось, вернее сказать, он был уверен, как никогда не был уверен в себе и своих ориентирах. Покинув светлый дом, эта уверенность в нем сохранилась.

Они в темноте молча дошли до своего гостевого домика у озера. Открыли дверь и поднялись на второй этаж, чтобы также молча разойтись по своим комнатам. Неизведанные чувства, переполнявшие их от чуда, увиденного в светлом доме, зародились где-то внутри их каждого сознания. Илья не понимал, что с ним происходило, но задавать миллионы вопросов об увиденном в тот момент он не хотел. В какой-то момент он осознал для себя главное в жизни. И это на тот момент было единственное и верное чувство - чувство быстротечности своей молодой жизни. Только одно он понимал в тот момент. Перед ним была красивая женщина с еще нерастраченными чувствами и другого времени у него может не быть.

Он вошел в комнату к Вере и увидел ее сидящей на постели, уставшей и с неподвижным взглядом. Она уже начала раздеваться сидя на кровати, как ею овладели какие-то мысли. Вера подняла на него глаза и в эту секунду он увидел ее беспомощную и готовую на все чтобы быть с ним в эту секунду. Она протянула ему руки, и он увидел ее красивые тонкие оголенные плечи, которые сразу поманили его. Илья шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Сейчас, утром, он видел ее спящей рядом с ним в одной постели и от одной этой мысли его переполнял еще не понятный ему самому фонтан чувств. Ее красивые и нежные черты лица были в нескольких сантиметрах от Ильи. Он нагнулся и тихо поцеловал ее в губы. Вера открыла сонные глаза и долго смотрела на Илью.

Чайник на плите засвистел и Илья, сняв его стал аккуратно заливать чугунную турку с несколькими опущенными в нее ложками молотого кофе. Кипяток, заполнявший пространство турки, высвободил в пространство утренней комнаты ароматный кофейный запах. За спиной Ильи послышались шлепки босых ног по деревянному полу. Вера, наспех одетая в домашний халат, уже нисколько не смущаясь, прошла по кухне. Не говоря ни слова, она достала

две чайные кружки и поставила их на обеденный стол. На столе уже стояли несколько тарелок, накрытых белыми льняными полотенцами. В принесённых утром "невидимыми" работниками тарелках оказались свежеиспеченные и еще теплые блинчики. Поставив на стол турку с кипящим кофе, Илья потянулся за баночкой меда, выставленной из десятков таких же банок на открытой кухонной полке. Вера начала разговор первой.

– Мне кажется, то, что вчера ночью между нами произошло было следствием нашего посещения того дома. Ты так не думаешь?

– Вот так ты видишь эту ситуацию?
– Илья ухмыльнулся несколько злой усмешкой.
– А я думал, что вчера ночью это было и твое решение тоже. Оказывается, во всем виновата старушка в странном доме. Ну оно и понятно, у той старушки и имя то подходящее - Любовь.

– Илья не злись. Ты много не понимаешь. Просто в другой раз при других обстоятельствах я бы не позволила себе...вот так просто...

– Просто что? Переспать с командировочным пацаном?

– Ты меня не так понял, я хотела сказать...ты мне очень нравишься...и...

Илья со стуком поставил полную кружку на стол с кофе, от чего несколько капель черного напитка вылились на гладь стола. Он встал и пройдя по помещению до окна вернулся опять к столу, за которым сидела Вера.

– Кажется настал тот момент, когда я уже должен знать, что здесь происходит.
– Произнес Илья и посмотрел прямо на Веру.
– Мне кажется, что кроме меня здесь все обо всем знают. Рассказывай, что эта за бабулька, божий одуванчик, которая вся светится словно она Будду поцеловала и от присутствия которой у тебя в голове происходит взрыв мыслей каких-то.

– Значит ты тоже видел этот свет.
– Тихо произнесла Вера и опустила взгляд.
– Если ты хочешь, я расскажу тебе, по крайней мере то, что известно мне. Ты ошибаешься. Здесь в Добролюбове единицы знают об этом, тот же Аксентий Федорович. Большинство людей сюда приехали, чтобы остаться здесь навсегда. Потому как всем им здесь благодать приходит, как говорит мой бывший преподаватель и друг - Феликс.

Вера отодвинулась на стуле от обеденного стола, но кружку с ароматным кофе из рук не выпустила. Она еще с минуту собиралась с мыслями, чтобы начать свой рассказ. Было видно, что сделать ей это будет непросто.

– То, что ее зовут Любовь Павловна, я сама узнала только вчера. Так же, как и ты. Мы называем ее Терра. Даже в информационных файлах о ее жизни, имя ее ни разу не упоминается. Я даже не могу с полным правом называть ее человеком. Хотя эта сущность действительно начинала свой земной путь как человек. Это была обыкновенная деревенская девочка, которая, как и все медленно превращалась в женщину и вела свою непримечательную жизнь в обыкновенной белорусской деревне под названием Шевроки. Она вышла замуж, рожала детей, трудилась, как и все в местном колхозе. Все бы так и происходило, но в сорок третьем году немцы сожгли деревню со всеми ее жителями. На ее глазах погибли трое ее детей, а сама она чудом выжила, пролежав с пулей в животе в болоте почти трое суток. Я не буду сейчас рассказывать о том, как она появилась здесь на Дальнем Востоке в этой забытой Богом деревне. Но именно здесь в Боголюбове с ней начали происходить странные вещи, которые стали замечать окружающие ее люди.