От Гринвича до экватора

Озеров Михаил Витальевич

Планы, честолюбивые планы. Безжалостный ветер времени давно разбил их о скалы реальности. Тем не менее кое-кто продолжает пропагандировать членство Англии в ЕЭС. Бизнесмены выступают с речами, консервативная пресса — со статьями. Хит вкушает перед телеобъективом «континентальный завтрак». А внук Уинстона Черчилля, депутат-тори, снова и снова повторяет, что его дедушка был проевропейцем.

Англичанина пугают в случае разрыва с «Общим рынком» неминуемым экономическим крахом, будущим одиночеством Британии, наконец, тем, что «русские заинтересованы в выходе нашей страны из сообщества, дабы ее ослабить».

Ослабить? Но если бы Англия вышла из ЕЭС, произошло

бы как раз обратное. Страна стала бы экономить немалые средства, поскольку прекратились бы ее огромные взносы в фонд сообщества. Уменьшилась бы армия безработных. Цены продолжали бы, конечно, нестись вверх, но уже не настолько стремительно.

Раньше бельгийские и французские домохозяйки, отправляясь на уикэнд через Ла-Манш, везли обратно полные сумки сливочного масла, которое стоило в Англии раза в два дешевле. Это масло не было английским в прямом смысле слова. Оно (и еще многие продукты) поступало на Британские острова практически беспошлинно из Австралии, Канады, Новой Зеландии, других стран Содружества. Вступив в ЕЭС, Британия приняла обязательства по единой сельскохозяйственной политике и отрезала себя от дешевого продовольствия стеной высоких таможенных пошлин. А так как страна обеспечивает себя продуктами лишь наполовину, она стала покупать их втридорога у членов «Общего рынка». И бельгийские домохозяйки уже не спешат рано утром в субботу к паромам, пересекающим пролив.

Многие англичане ставят вопрос принципиально: наша экономика не в состоянии конкурировать в рамках замкнутой группировки с более сильными партнерами — ФРГ и Францией, поэтому пора перестать гнаться за эфемерным господством по ту сторону Ла-Манша и подумать о действительных нуждах страны. Даже миллиардер Ротшильд предрекает: «Если мы не одернем себя и не покончим с мыслью, что мы одна из самых богатых, самых влиятельных и важных стран в мире, — другими словами, с мыслью, что королева Виктория будто бы продолжает царствовать, — мы, вероятно, окажемся перед лицом еще более серьезных неприятностей».

Да, убежденность в собственном превосходстве становится на Британских островах все менее твердой. Тает и туман скептицизма в отношении связей с другими странами. В том числе и с социалистическими. Впрочем, это тема особого разговора, и к ней мы еще вернемся.

В Англии у меня постоянно возникали ассоциации с другим островом, где я до этого работал.

По Лондону ездят те же автобусы, что по Коломбо, — красные, двухэтажные и для своих габаритов удивительно юркие…

Некоторые здания на Альбионе точь-в-точь как в Коломбо. Виллы ланкийских богачей построены по типу домов в шикарных лондонских кварталах Мэйфейр или Белгравия, а парламент и сенат Шри Ланки — прямо близнецы государственным учреждениям на Уайтхолле…

«Made in Sri Lanka» — (Сделано в Шри Ланке) — читаю на коробках с чаем в «Цейлонском чайном центре» возле Пиккадилли и на масках, которыми торгует магазин ланкийских изделий около Трафальгарской площади…

Чаринг-кросс-роуд знаменита книжными магазинами. Особенно много здесь лавок букинистов. На этой же улице расположен «Фойле», крупнейший в мире книжный магазин.

Целый этаж «Фойлса» во власти географической литературы. Нигде я не видел столько книг о Шри Ланке! Почти все написаны англичанами. Многие авторы провели там десятилетия.

Листаю увесистый том, посвященный еще одному острову в Индийском океане, на котором довелось побывать. О Мальдивской республике — миниатюрном соседе Шри Ланки — в мире издано десятка два книг, и авторы почти всех тоже англичане. Мальдивы, как и Шри

Ланка, долгое время были британской колонией.

Правда, другому соседу Шри Ланки, и тоже бывшей колонии Лондона, в магазине отведен целый отсек. Неудивительно! Индия — гигантская держава. Интересно, совпадает ли мое впечатление о ней с тем, что пишут англичане?

Эскалатор опускает с третьего на второй этаж. «Лунная пыль», «Космическая одиссея 2001 года», «Пески Марса». В Коломбо я бывал в гостях у автора этих книг Артура Кларка, замечательный фантаст давно покинул Лондон и поселился там…

Навстречу по Кентиш-таун-роуд неторопливо движется приземистый круглый человечек в саронге [13] . Он останавливается у витрин, подолгу разглядывает товары. Ба, да это Сильва!

Сильва был хозяином дома в Коломбо, где я жил. Он возглавлял компанию по производству каучука и отнюдь не бедствовал. Тем не менее первого числа каждого месяца хозяин появлялся на пороге моей квартиры и начинал жаловаться: все дорожает, а у него трое детей, старшей дочери скоро выходить замуж, другой надо обновлять гардероб — растет как на дрожжах… Он сокрушенно вздыхал, подносил платок к глазам, якобы вытирая слезы. Я не перебивал, отлично зная, чем кончится очередное «выступление», — Сильва предложит увеличить плату за квартиру.

13

Саронг — мужская одежда в Шри Ланке — кусок материи, обернутый вокруг бедер, он похож на длинную юбку.

Я отказывался, и мы вступали в долгое объяснение. Победу, как правило, одерживал квартиросъемщик — нельзя же каждый месяц все больше раскошеливаться! — однако где-то раз в полгода и мне приходилось уступать.

Но на лондонской улице мы, забыв о прежних препирательствах, бросились навстречу друг другу. А потом целый вечер провели в ресторанчике «Wine Cellar». Ресторанчик соответствует своему названию «Винный погреб»: спускаешься по крутым ступеням, садишься на деревянную скамью, и официантка, одетая в простой крестьянский наряд, ставит перед тобой бокал с бургундским, или бужеле, или бордо, или шабли, и при мерцании свечей, под тихую медленную музыку ты не спеша, маленькими глотками пьешь чудесное холодное вино.

Но я почти не чувствовал вкуса вина: забыв обо всем, внимал рассказу о Шри Ланке…

Так случилось, что в самолете, который держал курс в Коломбо, моим соседом оказался англичанин.

— Летите на Цейлон? — осведомился он.

— Да.

— Впервые?

— Впервые. А вы?

— Я был там последний раз лет двадцать назад, — сосед пыхнул трубкой. — У меня там плантация чая. Есть и дом. Вернее, был. Все было. А теперь… Вам, конечно, известно определение: «стало собственностью государства»? — Он усмехнулся. — Недавно мой знакомый посетил Коломбо. Говорит, все неузнаваемо изменилось. Вот и лечу, хочу сам убедиться.

О прежних порядках англичанин вспомнил буквально в первую же минуту после приземления. Таможенники попросили его распаковать саквояж.

— Ну и ну! — принялся сетовать джентльмен. — Раньше обладателя британского паспорта тут никогда не досматривали. Где то время, когда мы называли Цейлон «райским островом»!

То время продолжалось полтора столетия, с 1796 года, когда Британия захватила Цейлон. Сыны Альбиона превратили остров в своеобразную теплицу под открытым небом, в которой выращивались ценные тропические культуры — кофе, чай, каучук, беспощадно грабили его богатства.