Остров

Гот Ол

В 1914 году бросает учебу и добровольцем, идет на войну. Участвует в ряде сражении, после этого дезертирует из армии. Родители получают официальное извещение - пропал без вести.

Добирается до Англии, и вынужден скрываться у родителей. Чувствует их осуждение, и с помощью дяди - брата матери, бежит из Англии в Южную Америку. После смерти отца, с матерью поселился в Париже. Начал изучать медицину. В этом месте досье Дуглас сделает очередную пометку - опять лож о Сарбоне.

Якобы встречается с графом Алонсо де Рокан. От

него якобы получил огромное состояние - опять ложь! Человека с таким именем не существовало, и деньги от него он получить не мог.

Утверждает, что в молодости написал роман. В начале 20-х годов, возможно, участвовал в социальных движениях, но быстро к ним охладел и отказался от любой политической борьбы.

Дальнейшее более определенно.

В 20-х посещал лекции Юнга - идея «Жреца» человека «играющего в бога» очевидно, сложилась в этот период.

В 1927 году получил греческое гражданство и поселился на Паросе. Это очевидно было связано с тем, что он участвовал в основании «Школы Чарльза Дарвина» там же.

С этого времени начиналась история «секты Жреца», как про себя окрестил это сообщество Дуг. До начала Второй мировой войны его жизнь была тесно связана с четой де Гре и собранные документы существенной новой информации не несли.

Уже привычным для него было то, что период оккупации Греции был еще более противоречивым, чем все остальное. Греческая трагедия времен Второй Мировой Войны пусть в разных версиях, но подтверждалась.

В 1940 Греция была оккупирована итальянцами, а 6-го апреля 1940 года их сменили немцы, к 27 апреля они обосновались в Афинах. Теодоракис стал деревенским старостой.

Он пытался охранить местных жителей от притеснений оккупантов и в тоже время по возможности помогал партизанам. И надо отметить, что это ему удавалось на протяжении нескольких лет. Когда в сорок третьем на Паросе появился серьезный немецкий гарнизон, уже знакомый партизанский отряд, живший за счет местного населения, и воевать с немцами не собиравшийся, остров покинул.

Дуглас по своему военному опыту хорошо знал подобную ситуацию. К сожалению, те, кого считали борцами за свободу народа часто были деклассированным сбродом, нередко просто уголовниками и именно такой отряд однажды появился на острове. Им была безразлична судьба местных жителей. Они хотели заняться вульгарным грабежом. Столкновение с немцами было для них неожиданностью и появление партизан, окончилось трагедией. Партизан пленили с оружием в руках, а местных жителей обвинили в пособничестве и их укрывательстве.

Немцы взяли заложников. Пытали партизан, а затем расстреляли и тех и других. Среди расстрелянных был и Теодоракис, однако произошло чудо. Его только ранили, а под упавшими на него трупами других несчастных, немцы этого не заметили. Георг был обязан жизнью местному врачу, выходившему его раненого после расстрела.

Сразу после того, как союзники

изгнали немцев с острова в сорок четвертом, Теодоракис растворился среди них. Сограждане слишком по-разному «оценивали» его деятельность во время войны и он не стал рисковать. Коммунисты, пытавшиеся захватить власть в стране в те годы, свободно могли попытаться расстрелять его еще раз.

В свое поместье он вернулся только тогда, когда стал полностью уверен, что ему уже ничего не угрожает. В том же году верная подруга и ее старшие дочери помогли ему возобновить дело, прерванное войной. Уже летом 1949 они продолжили свои «эксперименты», которые в прошлом году неожиданно свели Дугласа с Роном и, в конце концов, привели Макдедли на палубу субмарины.

Теперь главные роли в «постановках» доставались Элизабет и Терезе. Лиз и Тесс – сестры близнецы. Двадцать четыре года. Настолько похожие друг на друга, что по фотографиям их различить было невозможно. Привычка стирать малейшие различия между собой только усиливала этот эффект.

Внешне, очень похожи на свою красавицу–мать в молодости. Сестер отличал подлинный аристократизм. Тонкое изящество высоких стройных фигур – без малого шесть футов. Вспомнились строчки донесения:

– Ухожены, подтянуты, уверены в себе...

– Даже чуть заметная пугливость рассчитана до мелочей - словно только что выпорхнули из ателье Диора...

– Словом, профессиональные актрисы.

– Особая пометка - кристальная отчужденность, присущая людям лет на десять старше, на губах улыбка «жрицы». Произношение чисто английское - плод частной школы и университета - так говорят те, кого какой-то социолог назвал «господствующие сто тысяч».

То, что сестры получили прекрасное образование, сомневаться не приходилось, однако все, что они говорили об этом, не подтверждалось. Ни в Кембридже, где якобы Лиз изучала классическую филологию, а Тесс иностранные языки, ни в Оксфорде, ни в Лондонском университете их следов не нашли.

Не было их следов и в театральных кругах Лондона, но в том, что они прошли хорошую актерскую школу, сомневаться не приходилось. Впрочем, для этого были не малые возможности у их крестного. Театральные студии были не только в Лондоне, а он мог себе позволить нанять для них преподавателей и частным образом. Все очарование юных женщин Георг использовал в полной мере.

Невероятно тонкие черты лица. Большой рот. Серые, порой почти голубые, огромные миндалевидные глаза. Великолепная шея и длинные светло-русые волосы. Очаровательные девушки. И тут же беспощадные характеристики свидетелей и донесений:

– Смелы. Лиз не испугалась возможного увечья - если бы Рон нанес даже один удар плетью во время «суда», гарантировать ей полную безопасность в тот момент не мог бы никто, хотя ясно, что десяти ударов нанести Рону просто бы не дали.

– Беспринципны, как впрочем, и все остальные помощники Георга.