Остров
Шрифт:
Передышка позволила подготовить людей к операциям в джунглях. Японцы начали активные военные действия в Бирме только в конце января 1942 года. Четыре месяца зеленого кошмара бирманских джунглей стоили дорогого. Воевать приходилось не только с регулярными японскими войсками - большей проблемой были бирманские партизаны, помогавшие японцам. Вот когда Дуглас не раз с благодарностью вспоминал суховатого контрразведчика из Тегерана. Когда рота грузилась на корабль, чтобы отплыть в Калькутту, от нее осталось меньше половины. Сам Дуглас был легко ранен. Мог получить отпуск на лечение, но своих солдат не оставил. Все годы войны тяжелые раны щадили его, и он покидал своих коммандос лишь на короткий срок и только по приказу командования.
Весь июнь прошел в казармах недалеко
Остаток лета и начало осени занимались обучением новобранцев, а с начала октября уже кружили по тылам экспедиционного корпуса «Лиса пустыни». Фактически их рейд был началом Эль-Аламейнской операции. Очередную награду он получил из рук Бернарда Монтгомери, который с того времени и до конца войны следил за судьбой "Горца", а кличка, среди английских коммандос стала легендой.
В ноябре Дуглас впервые увидел американские войска. Его батальон, как и некоторые другие английские части, был переброшен для оказания содействия янки при создании плацдарма в Северной Африке. Эйзенхауэр был удивлен, когда узнал, что английскими военными разведчиками командует американец, и вызвал Дуга для личной беседы.
Эта встреча впоследствии не раз помогала в решении многих проблем, постоянно возникавших между союзниками. Операция развивалась вполне успешно, и к концу года был создан обширный плацдарм на Северо-западе Африки. Соотечественники брали не столько выучкой своих солдат, сколько количеством моторов, толщиной брони, тоннами сброшенных авиацией бомб. Американцы не имели опыта войны и поэтому творили чудеса безалаберности, затрачивая колоссальные усилия там, где опытные бойцы проходили без особого труда.
Сорок третий год Дуг встретил командиром специального оперативного разведывательно-диверсионного соединения, созданного решением союзнического командования на базе его батальона. Всю зиму его ветераны учили американцев и французов не легкому ремеслу коммандос.
С началом весны в Тунисе его парни показали себя во всей красе, а к июлю без них не мыслили не одной серьезной операции. В результате они первыми ступили на землю Сицилии, а в конце августа непосредственно Италии. До середины октября Дуг считал, что обречен на изматывающую работу разведки в условиях стабилизировавшегося фронта. Потери в его соединении были куда выше, чем в обычных армейских частях. Информация стоила крови. Он работал, как вол, подготавливая к заброске в тыл противника новые группы, и чувствовал, что изнывает от безделья, лишенный права пойти с ними. Он оставался оперативником, которому необходимо было видеть врага в лицо.
Неожиданно небо смилостивилось над ним. Он получил приказ сформировать из своих самых опытных и надежных людей примерно батальон для выполнения специального задания, и уже в начале ноября ветераны опять шагали по узким улочкам Тегерана.
Тегеранская встреча Черчилля, Рузвельта и Сталина с самого начала пошла вопреки планам чиновников организовывавших встречу. Тегеран кишел немецкими шпионами, и гостеприимное предложение Сталина Рузвельту разместиться в помещениях Советского посольства было, несомненно, разумным. Таким образом, основная тяжесть охраны конференции легла на русских и англичан, посольства которых находились рядом. Американцы были вынуждены обеспечивать безопасное передвижение дипломатов по городу и нейтрализацию немецкой агентуры. Впрочем, Дуг и сам ушел с головой в работу контрразведчика. Работа с дипломатическим протоколом его не привлекала.
За Тегеран Дуглас получил очередную награду и в конце года впервые увидел Лондон. Их, как опытных специалистов подключили к формированию и обучению вновь создаваемых соединений специального назначения морской пехоты Королевских
Размеренная жизнь позволила заняться устройством личных дел. Офицерское жалование, скапливавшееся все эти годы, составило довольно круглую сумму, и он сделал абсолютно сумасшедший по тем временам поступок - купил, почти за бесценок уютный дом, в зеленом лондонском предместье. А ведь немецкие бомбы и «Фау» еще год будут превращать в щебень улицы английских городов, но судьба этот дом берегла и он станет его прибежищем на долгие годы после войны.
Неожиданно его сумасбродное решение обернулось для него еще одной стороной. Покупка дома прибавила Сэру Дугласу вес в Лондонском обществе. Весть об эксцентричном шотландце, который доказательствам своих неоспоримых прав, предпочел лямку простого солдата, до Лондона докатилась, и его приобретение было расценено, как проявление подлинного патриотизма. Ветерана опаленного огнем великой войны стали наперебой приглашать в известные дома города.
К счастью, боевой офицер, живущий только на свое жалование, не был слишком привлекательной партией для представительниц этого круга, но живой свидетель происходящего в мире был желанным гостем. Дочери влиятельных семейств, по примеру наследницы престола, одевшие военную форму, молодые вдовы, потерявшие мужей на этой войне, да и просто дамы полусвета всегда окружали героя, опаленного огнем великой войны.
За расспросами и восхищенными взглядами собеседниц Дуг довольно быстро научился находить тех, кто мечтал познакомиться с ним теснее и в более непринужденной обстановке. Молодой офицер явно возбуждал желание и не стеснялся этим пользоваться.
За эти месяцы его дом стал местом интимного свидания ни с одной дамой или девицей. Впрочем, все свидания происходили только тогда, когда Дуг был уверен, что ни о каких долговременных отношениях не может быть и речи. Девицы и замужние дамы просто лишний раз демонстрировали степень лицемерия того круга, к которому принадлежали. Правда, может быть, некоторые из них просто хотели вознаградить по-женски молодого героя. Герой был нежен, корректен и тайну свиданий хранил свято. Поэтому большинство его подруг остались таковыми и в дальнейшем.
Дуглас получил возможность изнутри узнать этот круг и сделал все, чтобы получить о нем исчерпывающую информацию. Традиции, нравы, взаимоотношения - все было важно. Однако настоящим кладезем информации для него стала пожилая англичанка - Ирен Холмс, которую по совету своих новых знакомых он нанял экономкой.
Миссис Холмс всю свою жизнь служила в аристократических домах и лишилась работы, когда на дом последних хозяев упали немецкие бомбы. Она в одночасье потеряла работу и своих господ, и поэтому случай сведший ее с молодым Сэром Дугласом, был для нее счастьем. Он ей полностью доверил ведение дома. Был неприхотлив, почтителен. Его ночные посетительницы были явно дамами из общества и вели себя в высшей степени предусмотрительно. Но главное все свое свободное время он посвящал ее рассказами о жизни известных домов Англии. Мудрая женщина и не подозревала, что хозяин учится тому, чему она училась многие годы. Впрочем, эту учебу прервали служебные обязанности новоиспеченного домовладельца.
В июне Дуглас и его ветераны ждали, что их выбросят в Нормандию, но их послали на юг Франции, где они с помощью «маки» участвовали в подготовке к высадке франко-американских войск. А в октябре опять была Греция. Один из островов, освобожденный в этой операции, засел в памяти занозой, которая напоминала о себе не раз спустя многие годы после войны.
В Арденны он попал уже тогда, когда положение было восстановлено, и союзники готовились к наступлению. Затем были Маас, Рейн и Рур. Берлин, точнее Потсдам он увидел только в июле сорок пятого, когда Германия уже капитулировала, как всегда, для охраны очередной конференции союзников. Потсдам стал поворотным пунктом его карьеры, о нем вспомнил старый знакомый еще по Тегерану сорок первого года. Короче, к августу, он получил звание коммандера, ушел в отставку и оказался принят на службу в МИ-6. Началась эпопея отставного ветерана и секретного агента на службе его величества.