Остров
Шрифт:
Последствия роковой ночи дали о себе знать через три дня. Но следующий день казался безоблачным.
Речел проснулась с прекрасным чувством легкости и свежести во всем теле. Первой же мыслью была мысль о Дике, который обещал появиться, как только врачи отстанут от своих пациенток. Его ранение оказалось благом для влюбленных, травма не слишком беспокоила, но лейтенанту предоставили отпуск на лечение, и ближайшую неделю Речел могла им располагать безраздельно. Осмотр врачей в этот день был достаточно формальным.
Визит психиатра вначале показался ей такой же формальностью, как и все остальное, но когда после длительных расспросов пожилой, сухощавый, прямой, как жердь, из-за армейской выправки, врач сказал, что ей придется пройти довольно длительный курс лечения, она поняла, что быстро вырваться из госпиталя не удастся. Каждое утро ее и сестер де Гре ожидал не только курс гипнотерапии, но и спортивный зал. Однако вся остальная часть дня была в полном ее распоряжении, к тому же пациентки получили неограниченную свободу передвижения по острову.
Психиатр удалился, а Дик еще не появился и Речел пошла разыскивать сестер. Сдержанная, немногословная медсестра провела ее в конец коридора. В светлой уютной одноместной палате, точной копии ее собственной она застала обеих двойняшек. Тесс выглядела вполне оправившейся от потрясений последних дней, но Элизабет была мрачна и явно не склонна к прогулкам, которые собиралась им предложить Речел. Тесс, скосив глаза на сестру, многозначительно покачала головой:
– Речел. Я раздобыла приличные сигареты. Пойдем в коридор покурим.
Однако Лиз сразу же пресекла невинную хитрость сестры:
– Не ломайте комедию. Если хочешь курить - кури здесь. Речел не курит. И я сама могу сказать, что Инго мерзавец и что если бы не он, нас бы не протащили через все это.
Воспользовавшись тем, что Лиз отвернулась к стене, Речел прошептала на ухо Тесс:
– Вы знаете, что с ним?
Тесса не успела ответить, Элизабет резко повернулась и села на кровати. Простая больничная сорочка, растрепанные длинные волосы не могли скрыть стройной фигуры и привлекательного лица. Но лицо искажала гримаса ненависти и страдания:
– Чего вы шепчитесь! Речел, если что-то знаешь, говори все как есть.
Речел невольно замялась, Лиз глубоко переживала предательство возлюбленного и как она воспримет новое сообщение, предугадать было трудно:
– У Георга инфаркт.
– Да не морочь голову! - разозлилась Элизабет.
– Это известно. Тесс сегодня пустили к нему. Говори, что знаешь об Инго.
– Дик сказал, что он, по-видимому, бежал с пиратами и погиб при взрыве катера.
Реакция Лиз была неожиданной не только для Речел, но и для Тесс. Девушка вздрогнула, ссутулилась
– Собаке собачья смерть, - вдруг забилась в судорожном рыдании. Не обращая внимания на увещевания сестры и подруги она рыдала бы еще довольно долго, если бы в палату не ввалился Дик навьюченный охапкой цветов и довольно вместительной корзиной с фруктами и зеленью.
Речел с какой-то нежностью отметила, что, не стесняясь сестер, он поцеловал ее в щеку и только после этого перешел к бодрым словоизлияниям:
– Девочки! Я вас еле нашел! Что это вас рассовали по разным углам? Здесь полно свободных палат! Во что можно поставить цветы?
Ешьте фрукты - все мытое.
Должен вам сообщить, что яхту притащили в гавань, и я могу привезти к вам сюда ваши вещи. Начальник госпиталя мне сказал, что с обеда вы теперь будете свободны каждый день, и я смогу вам показать остров.
Заметив, что Тесса скептически сморщила носик, а Лиз еще продолжает всхлипывать, добавил.
– Я понимаю ваш скепсис, но первое впечатление об острове обманчиво и он гораздо интереснее, чем кажется с первого взгляда. Смею вас заверить, что эти цветы и фрукты выращены здесь, хотя на первый взгляд, кроме голого камня и песка здесь ничего нет.
Живой оптимизм молодого человека взбодрил девушек, и даже Элизабет вспомнила о своем заплаканном лице:
- Не смотри на меня. Мне надо привести себя в порядок, - и уже деловито добавила.
– Послушай Тесс! Если мы хотим выходить от сюда, пусть привезут наши вещи.
Дик понял, перелом в настроении подруг произошел и тут же начал выяснять, что им необходимо привезти с яхты. Список оказался более чем обширным, но лейтенант заверил, что не позднее, чем сразу после обеда вещи обретут своих хозяек.
Лейтенант был пунктуален и когда Речел вернулась с обеда, аккуратно упакованные чемоданы стояли у ее постели, а груда прочих мелочей занимала тумбочку, стулья и даже часть кровати. Дик с гордым видом восседал верхом на стуле. Лукавая улыбка, в которую непроизвольно расплылась его физиономия, говорила о том, что у него в запасе еще какой-то сюрприз. Сюрпризом был маленький букетик скромных цветов, набранный им где-то среди камней.
– Из-за сестриц я оставил тебя сегодня без цветов, и должен был загладить свою вину. Я...
– Речел не позволила ему продолжить и заткнула рот долгим поцелуем. А высушенный букетик остался памятью о тех днях.
Речел начала разбирать свои вещи и Дик понимая, что она хочет переодеться начал мяться у двери. Казалось, произошедшее той страшной ночью устранило все условности между ними, и первым ее порывом было удержать его, но мысль о том, что юноша не может справиться со смущением, заставило ее передумать: