Остров
Шрифт:
– Дик, милый. Мне нужно полчаса, что бы разобраться в этой свалке. Подожди меня на улице. Да, загляни к сестрам, может быть, они к нам присоединятся.
Получаса едва хватило на возню с лицом, волосами, а главное на подбор платья и когда она вышла из дверей госпиталя, у нее ревниво кольнуло сердце - Тесса, одетая в белоснежный, короткий костюм для тенниса беззастенчиво морочила голову лейтенанту. Возникшая минутная напряженность была прервана скорым появлением Лиз, одетая так же, как и Речел в скромное летнее платье она прикрыла лицо широкополой соломенной шляпой. Зная повадки сестры, она решительно встала между Тессой и Диком, и когда убедилась, что Речел уже держит молодого человека за руку, без
Впрочем, инцидент был скоро забыт. Дик повлек компанию к крутому береговому откосу, с которого «Ариадна» и другие суда в гавани казались детскими игрушками. Простор, открывавшийся с высоты завораживал. Раскаленная лиловая дымка жаркого безветренного дня закрыла горизонт. Большая высота обрыва и размытый дымкой переход между небом и водой создавали странное ощущение, будто остров захлопнут в глухой кокон пространства, отгорожен от всего мира.
Дик оказался добросовестным гидом и за два дня основательно познакомил своих спутниц с тем, что называлось базой.
С гордостью он провез их на джипе вдоль двухмильной взлетной полосы, пересекавшей весь остров у подножья горы. По его словам, а для Речел это было очевидно по ее прошлым занятиям, такая полоса могла принять любой из существующих самолетов и делала честь даже крупным аэропортам.
Лейтенант показал спутницам авиационные ангары. Небольшие снаружи, они оказались просто грандиозными на самом деле. Основная часть их была спрятана в горе и под каменными сводами разместилась целая армада самолетов. Даже далеких от техники сестер поразил пестрый музей авиации времен Второй Мировой войны, собранный на базе. Рядом с изящной «Каталиной», стоял огромный «Маринер» по-видимому тот, что забрал пострадавших с яхты. Обе амфибии были американские, как и трудяга ДС-3, соседствовавший с немецким трехмоторным Ю-52. Крылом к крылу с «Мессершмитами» пристроились итальянские «Фиаты», американские, английские и даже русские истребители.
Ангар с бомбардировщиками только добавил вопросов. Тяжелые машины составляли такую же пеструю смесь стран и марок, как и истребители. Их объединяло только одно. Все их собратья воевали во время прошедшей войны и все они, по-видимому, были в полном порядке. Из современной техники были только две, еще довольно экзотические по тем временам машины. Речел видела их раньше не однократно, но случай познакомиться с ними вблизи представился впервые.
Вертолеты стояли на рулежной дорожке около одного из ангаров. Меньший, напоминал, из-за выпуклого плексигласа прозрачной кабины, стрекозу с огромными глазами и нелепым решетчатым хвостом. Широко расставленными лапами-полозьями стрекоза упиралась в землю. Другой был больше похож на огромного головастика с тонким прямым хвостом, пристроившего, опиравшееся на колеса округлое брюхо, низко к бетону аэродрома. Оба монстра были увенчаны непомерной величины воздушными винтами.
Речел, повидавшая не один аэропорт, знакомая с летчиками не только гражданскими, но и военными, помнившая их рассказы не могла не понять, что база была странной, явно предназначенной выполнять какие-то особые функции.
Короткие знакомства во время экскурсий, позволили ей заметить, что форму английских солдат и офицеров носят немцы, французы, итальянцы. А смуглые, широкоскулые, невысокие люди могли быть, как жителями малайского архипелага, так и мулатами из любой латиноамериканской страны. Правда абсолютное большинство среди людей одетых в военную форму, преимущественно солдат, составляли молчаливые азиаты, похожие на китайцев или японцев. В общем базу окружал явный ореол загадки.
Дик стал объектом не скрываемой зависти молодых
Со следующего дня жизнь молодых женщин приобрела определенную размеренность. Утро начиналось в спортивном зале, где изящная, с точеной фигуркой азиатка, с замашками армейского сержанта, добросовестно гоняла их, заставляя выполнять все предписанные упражнения. После завтрака и обязательной возни с медсестрами скрупулезно выполнявших предписания врачей они попадали в руки психиатра. Старый гипнотизер их усыплял. Что происходило с ними во время сна, было неизвестно, но общее состояние всех явно улучшалось.
Не малое облегчение вызвало сообщение врачей, что состояние Георга начало стабилизироваться и, по всей видимости, его скоро переведут из реанимации в обычную палату, где он станет доступен для посетителей.
Вырваться из госпиталя становилось естественным желанием и поэтому девушки с нетерпением ждали, когда за стеной послышится урчание мотора джипа и сигнал подаваемый Диком.
Много интересного подруги увидели и на следующий день, когда Дик провез подруг на странном локомотивчике по железной дороге, кольцом опоясывавшей все островное плоскогорье. Железная дорога начиналась в подземелье где-то под авиационными ангарами и выскакивала на поверхность уже за пределами взлетной полосы. Дик рассказал, что дорога была построена итальянцами или позднее немцами во время войны, когда на острове была создана мощная крепость, остатки которой он собирался показать во время поездки. Но целью поездки был, конечно, не развороченный бетон и ржавое железо, хотя замечание Дика о том, что Дуг приложил к этому руки в свое время, напомнил молодым женщинам о недавнем любовнике и Тесс не удержалась от язвительного вопроса:
– А куда собственно делся наш недавний ухажер? Мы здесь уже не один день, а он даже не соизволил осведомиться о нашем здоровье. Что у него короткая память?
Дик явно смутился. Но тут же бросился защищать товарища:
– Он же не ранен, как я! Это дело начальства, он же выполняет приказы. А теперь он высоко, - лейтенант неопределенно провел рукой над головой. - А от туда, иногда, не спускаются неделями.
Тесс надула губы:
– Басня маловразумительная, но бог с ним. Я рада, что ты не похож на него, - закончила она примирительно.
За исключением этого эпизода, да новых попыток Тесс заигрывать с Диком, который равнодушно сносил все ее поползновения, к тому же беспощадно пресекаемые сестрой, поездка оказалась увлекательной.
Дорога почти все время шла вдоль крутого берегового обрыва, только изредка ныряя в тоннели, ведшие к остаткам крепостных бастионов. Из кабины локомотива открывался прекрасный вид на море. Отвесные береговые обрывы не были так безжизненны, как плоскогорная часть острова. Даже в конце июля в глубоких расщелинах сохранялась зеленая растительность, удивлявшая своим разнообразием, а на северных обрывах, где лучше сохранялась влага, росли не только сосны, но даже дубовые и кедровые деревца.