Остров предательства

Мюррей Струан

– Да неужели? – Мужчина удивлённо перевёл взгляд с Элли на Сифа. И правда, сложно было найти двух менее похожих людей – Сиф был высокий и сильный, а Элли маленькая и тщедушная, волосы жидкие, тело теряется в безразмерном бушлате. Единственным разумным объяснением может быть то, что Сиф приёмный, решила Элли.

– Она приёмная, – сказал Сиф, и Элли кисло посмотрела на него. – Кто-то оставил её у нас на пороге. Мои родители были в ужасе.

Мужчина захихикал.

– Могу себе представить, – произнёс он, и Элли и его наградила хмурым взглядом. – Или драить палубу, или ничего. Ага,

вот и твой шанс.

Небольшая шхуна с двумя парусами продвигалась вдоль причала, подтягиваемая на тросе моряком. На носу у неё была вырезана недовольная свинья. Два других моряка спустили с палубы ящик, и старик заглянул внутрь. Глаза его в ужасе округлились.

– Дык едва наполовину! – вскричал он.

– Всё потому, что рыба едва есть, папа, – заметила морячка, последней сошедшая со шлюпа. Она была примерно одних лет с Элли, с густыми чёрными волосами и тёмно-коричневой кожей, а уж своими длиннющими руками она одолела бы в борьбе даже Анну. На плече у неё пристроился крохотный серенький котишка. Элли думала, что это пришпиленная к тунике набивная игрушка, пока котёнок не мявкнул жалобно. – Больше не было ни сегодня, ни вчера, ни весь прошлый месяц. И дело не только в рыбе – Джессика говорила, что её мать на ферме едва сводит концы с концами, а цена ячменя взлетела так, что Молворт считает, что к осени останется без пива.

– Всё наладится после Празднества Жизни, – мужчина стиснул руки. – Королева оделит. Воздадим Ей хвалу.

– Себя Она оделит, – фыркнула девчонка. – Она небось ворует всю еду для Себя и Своих богатеньких друзей.

Котёнок громко мяукнул в знак согласия.

– Прекрати немедленно этот богохульный бред, – рявкнул мужчина. – Доиграешься, опять тебя арестуют.

Девочка закатила глаза.

– Кто это? – спросила она, кивнув в сторону Сифа. Элли она словно и не замечала.

– Понятия не имею, – пробурчал мужчина. – Я пытаюсь убедить его отдраить палубу. Он с внешних островов, так что вряд ли рассчитывает много получить. Вдобавок… – он наклонился к дочери и зашептал, – думаю, он глуп как пробка.

– Разрешите мне выйти в море на этой лодке, – твёрдо сказал Сиф. – Я найду, где есть рыба. Я… У меня есть особая техника, – прибавил он, видя, сколь мало впечатлили девчонку его слова. – Я лучший рыбак у нас на острове. Я… спорю на сегодняшний обед?

Элли схватила его за запястье.

– Сиф, – прошипела она. – Если они увидят, как ты обращаешься к своим силам, они могут что-то заподозрить.

– Я не стану к ним обращаться, – прошептал Сиф. – Рыба придёт ко мне. Она и раньше следовала за мной – и та косатка тоже. Мне даже не придётся использовать мой дар.

Старик, потеряв к происходящему интерес, бурчал что-то себе под нос, склонившись над полупустым ящиком. Девочка с любопытством посматривала на Сифа.

– И какой обед? – спросила она.

– Виола, брось ты разговаривать с этой морской губкой, – проговорил её отец. – Выходи опять в море и наполни остаток ящика!

Девочка зевнула и подставила руку, чтобы котёнок мог сползти по ней.

– Ладно. Но морскую губку я беру с собой.

– Что?

– Он или говорит правду, и тогда у нас будет улов получше этого, или он чокнутый,

и я получу бесплатный обед. Кстати, меня зовут Виола, – прибавила она, адресовав Сифу медленную небрежную улыбку.

Сиф пожал Виоле руку.

– Сиф, – представился он.

– Меня зовут Элли, – сказала Элли, хотя, похоже, её никто не услышал.

Виола гоголем прошла к шхуне, поманив за собой Сифа. Сиф оглянулся на Элли:

– Идёшь?

– Ох, – сказала Элли. – Я… – Она посмотрела на Виолу, на остальных матросов и снова вообразила, что она стреножена сетью и не может увильнуть от расспросов. Не может помешать им узнать, кто она на самом деле. – Я думаю, мне лучше здесь остаться.

Сиф нахмурился:

– Почему?

– Я… Очень жарко. Я мгновенно обгорю. Стой, у меня тут где-то есть то, что тебе пригодится.

Она пошарила в карманах и, вытащив пригоршню карандашей и пузырёк с овечьей кровью, отыскала пару дырявых перчаток.

– Спасибо, – удивился Сиф. – Но они не подходят к моему наряду.

– Они смогут прикрыть синие разводы у тебя на коже, морская губка, – прошептала Элли. – Вдруг ты попадёшь в переплёт и будешь вынужден использовать свой дар. Вообще-то… – Она посмотрела на голые руки Сифа. – Может, тебе и бушлат тоже взять.

Она нервозно смяла лацканы своего бушлата.

– Элли, правда, ты не обязана это делать, – встревожился Сиф.

– Лучше так, чем снова на костёр, – сказала она и с тяжёлым вздохом сняла бушлат и отдала его Сифу. Она обхватила себя руками, тотчас чувствуя обвевающий шею ветерок и чужие взгляды, взгляды – везде.

Сиф натянул бушлат. Пальто, на Элли практически висевшее, на него едва налезло, но всё же неплохо закрыло руки.

– Пошли, приятель, скоро отлив, – окликнула его Виола. Сиф зашагал к кораблю, и Элли вдруг ощутила такую пустоту, будто ей недоставало всех членов, потребных человеческому существу.

Может, это оттого, что она отдала ему свой бушлат.

4. Кощунство

Элли провожала взглядом отплывающую шхуну Виолы, рассеянно постукивая тростью по краю причала.

– Тебя боль мучает, девочка? – раздался неприветливый голос Янссена. – Что случилось с твоей ногой?

Лодка быстро сделалась точкой на горизонте.

– Я споткнулась, – ответила Элли. Она обернулась и посмотрела на Ковчег, величественно громоздящийся на вершине острова, словно орёл в гнезде. Зелень пробивалась из его выгнутого серого днища, словно клочья шерсти из детской игрушки. Поначалу Элли решила, что это мох, но затем сообразила: это сады, растущие на огромных балконах. – Это там живёт Королева?

– Разумеется, – сказал Янссен. – Ты проста, как три салаки, а, девочка?

– Я с внешних островов, помнишь? Ты когда-нибудь Её видел?

Янссен фыркнул.

– Я видал Её, но не вблизи – с чего это они допустят меня близко к Ней? Я не достоин дышать одним с Ней воздухом. Это если Ей вообще надобен воздух.

Он схватил свою газету, явно полагая, что разговор окончен. Элли скользнула взглядом по заголовку:

ЛОРЕН СПАСАЕТ ТОНУЩЕГО МОРЯКА – МУЖЧИНА СЧАСТЛИВ УВИДЕТЬ СВОЕГО ГЕРОЯ