Останусь, клянусь
Шрифт:
– Киран… Мне нужно больше. Пожалуйста, дай мне еще.
Ухмыляясь своей самой грязной, пошлой ухмылкой, я закидываю руки за голову, хватаюсь за ворот футболки и скидываю ее через голову, одновременно двигаясь к кровати. Когда майка летит в сторону, а штаны и боксеры уже спущены, я подхожу к ней медленной, хищной походкой. Швыряю презерватив рядом с ней на кровать и, не отрывая взгляда, ползу вверх по ее телу. В ее глазах вспыхивает огонь.
– Я дам тебе все, что тебе нужно. Но чтобы это сработало, ты должна отдать мне контроль.
И тут она застает меня врасплох, толкает
– Бритт... – рычу в предупреждении.
Она одаривает меня самой дразнящей, пошлой улыбкой, в которой сплелись похоть и дерзость:
– Пожалуйста, Ки. Позволь мне.
Блядь. Все, я поплыл. Похоже, сегодня мне придется быть снизу. Она поднимается и начинает опускаться на мой ноющий член так мучительно медленно, как только может. Как только она полностью садится и ее голова откидывается назад с долгим низким стоном, я использую свою хватку на ее бедрах, чтобы установить устойчивый темп, возбуждая нас обоих. Бриттани наконец приходит в себя, упирается ладонями в мою грудь и сама начинает двигаться, задавая свой темп. Что ж, ладно. Дам ей эту иллюзию еще на пару секунд.
Пара секунд – это все, что у нее есть. Стоит ей начать сжиматься вокруг меня, я тут же переворачиваю нас, не давая ей опомниться, и начинаю трахать ее в безумном, безжалостном ритме. Ее глаза зажмурены, дыхание сбивается, она задыхается:
– Киран… о боже…
Я не сдерживаюсь. Я самоуверенный ублюдок, и знаю это.
– Тебе правда кажется, что Бог где-то здесь? Нет уж. Пока я трахаю эту сладкую киску, ты называешь только мое имя и только мою фамилию, ты понялa, Митчелл? Смотри на меня, когда кончаешь на мой член.
Ее глаза распахиваются и встречаются с моими. Она не отводит взгляда, пока мы не кончаем вместе. У меня подгибаются ноги, и я едва успеваю опереться на предплечья, чтобы не рухнуть на нее, как какой-нибудь жалкий неудачник. Покрывая нежными поцелуями все ее лицо, плечо и шею, когда она опускается обратно. Все это время шепчу ей, как хорошо она справилась и как я горжусь ею.
Мы тяжело дышим, пока я медленно выхожу из нее, и оба одновременно срываемся на глухой стон. Поднимаюсь с кровати и иду в ванную, чтобы выкинуть презерватив, мою руки, потом смачиваю теплую тряпку, чтобы ее аккуратно вытереть. Голова гудит. Черт возьми, это был лучший секс в моей жизни. И дело не только в сексе – эта женщина точно пустила в ход какую-то вуду-магию. Когда возвращаюсь, она все еще лежит на кровати. Позволяет мне осторожно вытереть ее, и вдруг тихо, почти шепотом, просит:
– Пожалуйста, обними меня.
Ее все еще потряхивает, и я почти уверен, что это нечто вроде послесотрясения, которое накрывает после такого бешеного секса. Выбросив тряпку в ее корзину для белья, я забираюсь в постель и ложусь за ее спиной, прижимаю к себе, прижимаюсь всем телом, ощущая ее дрожь и тепло.
Наконец отвечаю на ее просьбу:
– Я сделаю все, что ты скажешь. Все, что тебе нужно – просто сказать. Спи. Ты была невероятной.
Она буквально расцветает под моими словами.
– Ты останешься?
– Обещаю.
Нежно массирую ей кожу головы, и ей не требуется много времени, чтобы заснуть. А мои мысли уносятся в сторону. Я все чаще ловлю себя на том, что хочу по-настоящему узнать ее. Слова Клары с того дня до сих пор крутятся у меня в голове, не дают покоя. Слишком уж я зацепился за них, слишком хочу понять, через что ей пришлось пройти. Полагаю, дело именно в этом, в ее прошлом, которое прячется за тем, как каждый раз, когда я прижимаю ее к себе, в ее глазах на миг вспыхивает настоящий ужас. Но она расскажет. Когда будет готова. Я умею ждать. Да и, честно говоря, не думаю, что в ближайшее время куда-то уйду.
* * *
Мотаю головой и начинаю обходить Дэниела по кругу. Он следующий на лестнице, по которой мне придется лезть, чтобы добраться до гребаного Джордана. Его кровь уже на мне и по всей этой чертовой комнате. Выглядит так, будто я его убил, но нет – у меня на него планы куда интереснее. Роуэн взбесится, но я вызову команду зачистки потом. Сейчас у меня и так терпение на нуле, пришлось с утра уйти от Бриттани, прежде чем трахнуть ее перед сном. Хочу, чтоб этот день закончился к чертям. Мне нужно собраться и отвезти свою девочку на свидание. Не свою девочку. Подругу. Кого я, блядь, обманываю. Свою девочку. С самого начала, я сказал правильно.
Возвращаю себя в реальность, у меня нет времени на это дерьмо. Крики Дэниела разносятся по убогому подъезду. Никто не вызовет полицию. Тут нет настолько тупых. По плану я должен был отвезти его на склад, который у нас есть специально для этого, но он начал выебываться, и мое терпение лопнуло.
Поднимаю с пола его оторванное ухо и швыряю ему под ноги.
– Можем продолжить, если хочешь. Знаешь, что самое клевое в моей работе? Я могу отточить мастерство до совершенства, а если вдруг оступлюсь и кто-то сдохнет в процессе?.. Ну, бывает.
Пожав плечами, иду к своему «ящику с инструментами», он всегда со мной. Достаю оттуда любимый филейный нож и, крутя его в руке, не спеша возвращаюсь обратно.
– Обожаю этот нож. То, как он отделяет кожу от мышцы, – отвал всего. Настоящее искусство. Давай покажу тебе мастер-класс. Я ведь профи, так что все под контролем.
Беру нож, медленно и точно надрезаю бедро, аккуратно, слой за слоем отделяя ткань. Работаю, как хирург, только без белого халата. Успеваю пройти буквально сантиметр, и он срывается:
– Ладно, ладно! Только не надо! Я все скажу, что хочешь, блядь!
И каждый раз одно и то же. Раздражает. Ухо я ему отрезал – тишина. Даже не пискнул. А тут чуть-чуть приоткрыл мышцу, только показал, что под кожей, и все, уже стонет, все, сдулся. Киска.
Протягиваю руку, молча давая ему знак продолжать. Лицо у меня каменное, с оттенком скуки. Вся сцена – кровь, я, нож, эти его всхлипы, зрелище покруче любого слэшера. Бритт обожает хорроры…
Соберись, придурок, нам нужна эта информация.