Останусь, клянусь
Шрифт:
– Киран Бирн! Ты сейчас что, ревнуешь к моему боссу?
Он почти звучит так, будто дует губы:
– Нет. Я не ревную к какому-то старому мужику.
Так, отлично. Значит, возраст начальника лучше не уточнять. Потому что Джексу всего двадцать шесть, и, по-честному, он очень даже симпатичный. Но когда твое тело реагирует только на одного конкретного брата Бирна, то все остальные мужчины автоматически теряют очки.
– Ну-ну, если ты так говоришь. А вообще, я очень жду завтрашнего свидания.
– Я тоже. Нормально будет, если я заеду в четыре?
– Да, мне подходит.
Пока не передумала, потому что если быть
– Эй, Киран?..
Мой голос звучит нервным, и он это наверняка слышит.
– Да, Бриттани?
– Ты можешь приехать?.. Может, остаться на ночь?..
– Буду через пять минут.
Звонок обрывается, не дав мне даже ответить, и я не могу удержаться от смеха, он сам собой вырывается из груди. Решив, что этот вечер и выходные я точно поверну в свою сторону, я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь в спальню, искать идеальный наряд к его приезду.
Глава 13
Киран
– Ты можешь приехать?.. Может, остаться на ночь?..
Да чтоб тебя, конечно, могу.
Я устраиваюсь поудобнее на своем месте, наполовину потому что член уже встал, наполовину потому что вчера на бое мне врезали по ребрам пару раз. Однозначно что-то потянул, но к черту все – это не остановит меня от поездки к девушке, которая даже не подозревает, что уже моя.
Черт, если все пойдет так, как я думаю... Что, блядь, сказать, когда она увидит синяки? Сказать, что тренировался? Прокатит. Или просто не снимать футболку. Не совсем мой стиль, конечно, но если надо – справлюсь.
С четким планом в голове я сворачиваю на подземную парковку у ее дома. Я без проблем добираюсь до ее квартиры. Остановившись у двери, глубоко вдыхаю и стряхиваю с рук нервное напряжение. Я поднимаю руку, чтобы постучать… но дверь распахивается раньше, чем я успеваю дотронуться до нее. Мой взгляд скользит от макушки до кончиков пальцев на ногах, и обратно. Кажется, я напрочь забыл, как разговаривать.
Передо мной стоит женщина, которая играет главную роль в каждой моей фантазии. Ее клубнично-рыжие волосы мягкими волнами спадают на спину, а потрясающие серые глаза пронзают меня до самой души. Шелковый халат на ней точно совпадает по цвету с моими глазами. Совпадение? Возможно, но маловероятно. Я протягиваю руку и задеваю пальцами пояс ее халата.
– Ты, Mo Stoirin, самое божественное создание, когда-либо ступавшее по этой земле.
Она хлопает этими своими гипнотизирующими ресницами, и я в эту секунду понимаю: нет ни малейшего сомнения в том, что я без колебаний встану между ней и всем, что способно причинить ей хоть каплю страха, грусти, тревоги или злости. Она завладела моим вниманием прямо из моего мозга без предупреждения – и, кажется, даже не собирается его возвращать. Честно? А я и не хочу обратно. Пусть забирает.
Она хватает меня за пряжку ремня и тащит в квартиру. Пусть думает, что сейчас рулит она – я не против. Но очень скоро она поймет: я никогда не отдаю контроль. Я лишь создаю его иллюзию. Она захлопывает за нами дверь и тут же прижимает меня спиной к ней. Впивается в мои губы, так жадно, так отчаянно, что у меня перехватывает дыхание. Ее пальцы уже возятся с ремнем, торопливо расстегивая его. Мои руки сжимают ее изящные бедра, грубо притягивая ее к себе.
Перехватываю инициативу, углубляя поцелуй, мой
– Киран, я хотела…
Но слова так и остаются невысказанными, потому что я отпускаю ее запястья и раздвигаю полы халата. Под ним – ничего. Именно как я и думал.
Мои губы перемещаются к ее груди. Я приникаю к одному соску, пока пальцы дразнят другой. Ее голова откидывается назад, ударяясь о дверь, и она стонет – низко, глухо, как будто из самых глубин ее тела. Усмехаясь прямо у нее на коже, я отрываюсь от соска ровно на секунду, чтобы сказать одно:
– Моя.
Прежде чем она успевает что-то сказать, я снова накрываю ее грудь губами. Посасываю, прикусываю, дразню, пока сосок не становится тугим, набухшим. Потом перехожу ко второму, и повторяю все заново. Ее пальцы зарываются в мои волосы, и когда она тянет меня за корни, я всерьез начинаю сомневаться в своем психическом здоровье, настолько это сводит меня с ума. Закончив, я стаскиваю халат с ее плеч, позволяя ткани соскользнуть вниз, смотрю и наслаждаюсь ею. Ее тело будто вырезано из мрамора богами. Каждая линия – совершенство, каждый изгиб, словно искушение. Опускаясь перед ней на колени, я поднимаю голову, и встречаюсь с ее взглядом. В нем все: похоть, желание, ожидание.
Хватаю ее за бедро и поднимаю, укладывая ногу себе на плечо, теперь она полностью раскрыта передо мной. Ее руки снова вцепляются в мои волосы.
– Киран…
– Ага, Храбрая девочка. Скажи мне, кто дарит тебе это удовольствие.
Я провожу языком по всей длине ее горячей, влажной щели, нарочно обходя клитор, не давая ей того, чего она жаждет.
– Киран... Пожалуйста…
Она двигается, прижимаясь ко мне, буквально трахая мой рот своей мокрой киской.
– Вот так. Умничка.
Больше не теряя ни секунды, я даю ей все, чего она так отчаянно просит. Ласкаю ее клитор – языком, губами, зубами, – пока пальцы находят ее вход и медленно погружаются внутрь.
Медленно, и я имею в виду мучительно медленно, ввожу в нее два пальца, загибая их вверх, нащупывая ту самую точку, от которой она улетит к чертовой звезде. Разогреваю ее, довожу почти до самого края… а потом отпускаю. Чуть-чуть, едва заметно, но ровно настолько, чтобы свести ее с ума. Я точно знаю, что делаю все правильно, когда ее стоны удовольствия сменяются раздраженными выдохами и отчаянными всхлипами.
– Ки…
Всего одно слово. Ласковое сокращение моего имени. И этого достаточно.
Я удваиваю усилия, не оставляя ей ни шанса. Она рушится в бездну, теряет себя, и я не останавливаюсь, пока она не возвращается обратно, вся дрожащая, прижатая к стене.
– Вот так, хорошая, блядь, девочка, – я рычу прямо в ее киску, а потом встаю, закидываю ее себе на плечо и иду в спальню. Нет, блядь, я еще даже близко не закончил.
Я сдерживаю стон, наполовину от того, что ребра все еще ноют, наполовину от того, что если я не окажусь внутри нее в ближайшие пятнадцать секунд, мне, к черту, крышка. Захожу в ее комнату и аккуратно бросаю ее на кровать. Она приземляется с коротким, срывающимся вздохом.