Останься
Шрифт:
Джексон молчал. Возможно, он и правда делал драму из пустоты. Он принимал тот факт, что Эмили действительно была достаточно счастлива там, где не было роскоши, которая была в детстве у Питчера, но он не мог смириться с тем, что где-то далеко была его родная кровь.
— Рид хочет использовать информацию об Эмили, чтобы навредить мне. Я уверен в этом. Не знаю, чего конкретно он хочет от этой манипуляции, но… на мероприятии он задал вопрос прямо в лоб. Спросил, как дела у Эмили.
Паула ахнула, закрыв рот рукой. Она снова
— Я не беспокоюсь о своем имидже, дело не в этом, — опустившись к матери, что по-прежнему была для него близким человеком, что не скажешь об отце, он пытался объяснить, — я боюсь за нее. У нее сынок есть, представляешь?
Глаза матери будто вспыхнули. Руки задрожали, глаза стали мокрыми от слез, а тело больше не держало. Распахнув руки, она глянула на Джексона, будто молча извиняясь.
В нем будто боролись две составляющие: обида и человечность. Обида на мать, что она оставила это в тайне и никак не помогала дочери, а человечность, так как он поддерживал поступок матери.
— Ты его видел?
— Да. Его зовут Маркус.
— Хорошо, — шепнула она. — Прости меня.
Уткнувшись в материнское плечо, он будто снова почувствовал себя ребенком. Тем самым ребенком, которого отец мог обидеть за каждую провинность, но это не помешало и ему обрести своего рода человечность. Он не стал айсбергом, который нужно достичь, он стал тем самым Титаником, что разбивается об айсберг в виде реальности и в виде одной непримечательной девушки.
— Давай поговорим чуть позже еще раз, — наконец говорит она. — Сейчас этот хмырь придет…
— Рид? Я думал, тебе нравится Дэвид, — усмехнулся Джексон.
— Дэвид? Пощади. Я всегда знала, что он тот еще индюк, если не сказать грубее.
Обсудив еще немного этого «хмыря», они отправились в гостиную, так как медленно приезжали гости. Сопровождать Кейт он отказался, ссылавшись на то, что он — принимающая сторона, которая будет подготавливаться к встрече. К деловой встрече, не иначе. У него не стояла цель «покорить Рида», она была выше — оставить в покое его семью и убить их отношения.
Резиденция родителей была куда масштабнее, чем дом Джексона: два одноэтажных гостевых домой располагались на оснащённой всеми удобствами территории, окружённой вокруг лесом. Паула любила свой маленький огород и сад, для нее это было подобно какой-то отдушины: она могла весь день провести за садоводством, пока Эдгар нервно не вызывал ее для каких-то менее важных дел. Эдгара раздражало все, что так или иначе связывало его и бедность, а когда он видел, что Паула копошится в земле вместе нанятых для этого рабочих, его будто бросало в жар.
Сам дом Питчеров выглядел, будто замок короля: рояль в гостиной, рояль в комнате матери, чуть ли не золотом усыпанные территории, — «роскошь» в чистом виде.
«Вульгарно и пошло», — критиковал Джексон, проходя по мраморному полу.
— Джексон. Что за вид? Где
— И тебе привет.
Не став отвечать, он присел за свое место, постукивая пальцами по столу. Это нервировало отца.
— Дэвид сказал, что подъедет через две минуты. У тебя есть время собрать все свои замашки и спрятать их в тайный уголочек. Мне не нужны твои нюни сейчас. — Злой, агрессивный и упрямый. — И надеюсь, что вы с Кейт сегодня обручитесь.
Джексон молчал.
Мерседес последней модели медленно въезжал на парковку. Водитель получил поручение ожидать внизу, так как все прекрасно знали, что никто не рассчитывал на радушное гостеприимство — исключительно деловая сделка. Пока Дэвид и Кейт поднимались, отец расплылся в наигранной улыбке, чуть ли не начал бежать к нему, как к собаке, которая принесла кость.
— Добрый вечер, мистер Рид. Кейт, выглядишь бесподобно, — шепелявил, нагло врал и так старался провести хорошее впечатление Эдгар, вышагивая так, будто у него ноги подворачиваются.
— Привет, Эдгар.
Короткое приветствие, затем сразу взято направление в сторону столовой: повара все утро готовились встречать два с половиной человека.
Джексон молчал, держась особняком. Кейт посматривала на него будто с вызовов, но стоило ему поднять глаза, чтобы встретиться с ее тяжелым взглядом, она опускала ресницы.
«Боится».
— Как ваше здоровье, мистер Рид? Слышал, была операция…
— Да, была. Но деньги и связи решают любую болячку. Да, Джексон? Даже не поздоровался с будущим зятем, — ядовито смотря, прямо как в тот вечер. Они сидели друг напротив друга по разные стороны баррикад. И если Питчер ожидал болючий укол прямо в глаза в виде каких-то дополнительных договоров, то Рид не представлял, как может жизнь повернуться к нему задом.
— С будущим зятем — возможно, но с вами… Добрый вечер, — обольстительно улыбнувшись, он достал папку. — Можно мы не будем терять время на пустые разговоры?
— Хитрый парнишка, да, Эдгар?
Отец сидел чуть не белый. Он не видел, что было на конференции, для него впервой видеть своего сына и своего босса, если Рида таковым можно назвать, в таких панибратских отношениях.
— Джексон! — крикнул отец.
Джексон остро посмотрел него.
«Но какой ценой…» — вспоминались слова Моники.
Он был чуть ли не на дюйме от того, чтобы сорваться и накричать на него как следует, но это дурацкое воспитание. Воспитание, переданное не отцом, а дедушкой. Лишь из уважения к нему он не позволяет себе подобного тона в присутствии других людей.
— Не кричи, Эдгар, твой сын уже не мальчик, — как хитрый лис, обойдя всевозможными путями, он целился прямиком в сердце, — далеко не мальчик. Давай перейдём к работе, мистер Пиптер, — издевательски коверкая фамилию, он рассмеялся, глянув на дочь. К удивлению, она не поддерживала такого насмехательского отношения.