Ошибка ведьмака
Шрифт:
Я посмотрел на него в замешательстве. Как же все-таки хорошо нормально дышать.
— Я буду тянуть вам посохом, мистер Уорд. Практикуйте лягушачьи движения ногами. С руками мы поработаем завтра.
Я хотел отпустить его посох и подняться на берег, но Аркрайт стал идти на юг вдоль берега канала, так что я должен был за ним следовать.
— Удар! — скомандовал он.
Я сделал так, как он приказал. Холод начал просачиваться в мои кости, поэтому пришлось двигаться, чтобы согреться. После нескольких сотен ярдов, он изменил направление.
— Удар! Удар! Удар! Давайте, мистер Уорд, вы можете лучше. Начало всегда
Минут через пятнадцать он вытащил меня из воды. Мне было холодно, одежда промокла, даже ботинки были полны грязной водой. Аркрайт посмотрел на них и покачал головой.
— Конечно, легче плавать без таких тяжелых ботинок, но ты не получишь шанса их снять. Во всяком случае, давай вернемся обратно на мельницу, чтобы ты смог высушиться.
Я провел все утро, завернувшись в одеяло перед печкой. Аркрайт оставил меня в покое и провел много времени наверху. Я был далек от счастья при таких методах учения и, конечно, далеко не жаждал своего следующего урока.
Поздно вечером он повел меня в сад и сказал принести свой посох. Он остановился на поляне и повернулся ко мне.
Я посмотрел на него с удивлением. Он держал свой посох так, будто собирался меня ударить или защищаться. Но потом он снова его отпустил, а лезвие оказалось внизу.
— Подними свой посох, как это сделал я! — скомандовал он. — Конечно, твой клинок будет оставаться на месте, мы же не хотим несчастных случаев, не так ли? Теперь ударь меня! Давай посмотрим, на что ты способен!
Я без энтузиазма на него замахнулся несколько раз, но он легко парировал каждый удар.
— Это лучшее, что ты можешь сделать? — спросил он. — Я пытаюсь понять, на что ты способен, и хочу узнать, как тебе помочь. Попробуй снова. Не волнуйся, ты не сможешь меня ударить. Мистер Грегори сказал, что ты хорош в выпадах. Давай посмотрим, что ты сможешь сделать.
Ну, я хотя бы попытался. Я действительно попробовал. Я быстро рванулся вперед, а затем попробовал совершить джеб — специальный трюк, которому меня научил хозяин. Ты делаешь ложный выпад с одной стороны, а потом наносишь удар посохом с другой. Это был прием, который спас мне жизнь, когда я столкнулся с ведьмой-убийцей Грималкин. Я был уверен, что смогу обойти его защиту, но он просто отвел мой посох в сторону.
Но он, казалось, был удовлетворен тем, что я, наконец, старался изо всех сил, и начал показывать мне, как правильно ставить ноги, чтобы сделать выпад. Мы продолжили заниматься, пока не стало темно, а затем он объявил перерыв.
— Ну, мистер Уорд, это только начало. Хорошо выспись, потому что завтра будет трудный день. Я начну, когда мы закончим с собаками. Тогда мы вернемся к каналу для второго урока плавания, а затем вернемся к боевой подготовке. Надеюсь, что ты умеешь себя защищать, иначе синяки будут везде для того, чтобы показать, какого оборонительного навыка тебе не хватает.
Мы поужинали. Это был трудный день. Я должен признать, что методы Аркрайта суровы, но он хороший учитель. Я чувствовал, что уже многому научился.
Глава 8
Жена Рыбака
Мы не стали заниматься подготовкой на следующий день. Мы еще не закончили завтракать, как до нас донесся звук колокола. Звонили три раза.
— Похоже, неприятности, — заметил Аркрайт. —
Он направился к выходу из сада через соляной ров к каналу. Высокий пожилой мужчина ждал под колоколом. Он прижимал бумажку к груди.
Итак, вы решились. — сказал Аркрайт, когда мы приблизились к нему.
Мужчина кивнул. Он был худым и высоким с серыми редкими волосами на висках. Он выглядел так, как будто сильный порыв ветра мог его запросто сбить с ног. Он держал бумагу так, чтобы Аркрайт мог ее видеть. Девятнадцать имен с одной стороны и три с другой.
— У нас вчера было голосование, — сказал он, жалобно скуля. — Мы не хотим, чтобы она жила рядом. Это не правильно. Вообще не правильно.
Я говорил вам в прошлый раз, — сказал Аркрайт с раздражением. — Мы даже не знаем наверняка, что она одна из них. Есть ли у них дети?
Худой человека покачал головой.
— Нет детей, но если она одна, ваши собаки узнают, не так ли? Они смогут об этом сообщить?
— Возможно, но это не всегда так просто. Во всяком случае, я приеду и разберусь.
Мужчина кивнул и поспешил прочь на север вдоль канала.
Когда он ушел, Аркрайт вздохнул.
— Это не одно из моих любимых дел. Куча хороших людей думают, что местный рыбак живет с Силки, — сказал он, выделив слово «хороших». — Они тянули почти год, пытаясь составить свое мнение. Теперь они хотят, чтобы я помог им с ней бороться.
— Силки? Что это? — спросил я.
— Силки являются оборотнями, мистер Уорд. В основном они проводят свою жизнь в море, но иногда привязываюися к человеку — возможно, шпионя за ним, когда он в своей лодке или чинит сети. Чем больше она к нему привязывается, тем человечнее становится. Они изменяются день или около того — после этого они становятся женщинами идеальных форм — привлекательными. Рыбак обычно по уши в нее влюбляется и сразу же женится после первой встречи.
Они не могут иметь детей, но кроме этого, это прекрасный и счастливый брак. Я не вижу в этом вреда, но есть жалоба, на которую мы должны отреагировать. Это часть работы. Мы должны заставить людей чувствовать себя в безопасности. Это делается с помощью собак. Силки иногда живут среди людей долгие годы, прежде чем ее начинают подозревать. В основном это женщины, которые ревнуют своих мужчин. Видишь ли, Силки выглядят лучше, чем другие.
— А жена рыбака — Силки? — спросил я. — Он сам знает?
— Не знаю. Некоторые узнают после некоторого времени. Но они не жалуются.
При этом Аркрайт пожал плечами и громко свистнул. Почти сразу же ему ответил лай собак. Вскоре он повел нас на север, шагая по берегу канала с Когтем и Зубом, которые шли позади. Вскоре мы прошли мимо мужчины из деревни; Аркрайт даже не кивнул ему.
Мне не нравилось это задание, и сам Аркрайт тоже не был счастлив. С одной стороны Силки напоминали мне Ламий — они тоже могут сформировываться — медленно превращаться в человека. Я думал о Мэг, ламии, которую мой учитель когда-то полюбил. Как бы он чувствовал себя, если бы за ней пошел кто-то с собаками? Нет, рыбак не будет чувствовать себя лучше. Моя мама тоже, вероятно, была ламией как ее сестры, и я знал, что папа не хотел бы, чтобы за ней охотились. Ситуация заставила чувствовать себя плохо. Если жена рыбака не сделала никакого вреда, то зачем за ней охотиться?