Орудья мрака
Шрифт:
— А когда вы прибыли на место предполагаемой встречи?..
— Там никого не было. Я прождал столько, сколько смог, выкурил сигару, а затем поехал домой. На следующий же день мне сообщили, что обнаружено тело.
И коронер, и присяжные помрачнели. Хью огляделся, видимо, собираясь сесть. Коронер поднял руку.
— Еще один вопрос, сэр. Очень ли ценным был привезенный Бруком перстень?
Судя по виду, Хью немного удивился.
— Не могу сказать, сэр. Он золотой и, я полагаю, достаточно тяжелый. Я принес его с собой.
Торнли
— Что скажешь, Уилтон? — выкрикнул Майклс из середины зала. — У твоего дядюшки в Пулборо есть ювелирная мастерская, верно?
— По крайней мере два фунта, — с абсолютной уверенностью заявил Уилтон. — Даже если соскоблить герб.
Кивнув со знанием дела, присяжные передали перстень коронеру, а тот со всей учтивостью вернул его Хью.
У присяжных не было совещательной комнаты, куда можно было бы удалиться, так что они сгрудились в самом дальнему углу помещения, а все прочие согласились не смотреть на них, пока коллегия не примет решение. Многие из собравшихся повернулись к присяжным спинами, стараясь как можно громче говорить друг с другом. Маленький мальчик — Краудер принял его за одного из отпрысков Майклса, — протиснувшись сквозь толпу, принес госпоже Уэстерман бокал лимонада. Она широко улыбнулась ребенку, и мальчик зарделся. Толпа вокруг них задвигалась, Харриет, вытянув руку, умудрилась дотронуться до рукава юного Торпа. Он обернулся к ней; вид у молодого человека по-прежнему был виноватый и довольно сконфуженный.
— Торп, а я рассказывала господину Краудеру, что в прошлом году поместье заработало десять фунтов на твоих идеях.
Юноша вспыхнул от удовольствия и выпрямился.
— Спасибо вам, госпожа Уэстерман. Я сожалею, что задержал господина Торнли, но Уикстид, — он словно выплюнул это имя, — сказал: лучше всего будет застать его в тот самый момент. Знаю, я мог бы поторопиться, но я хотел разъяснить господину Хью…
Краудер уже начал опасаться, что юноша собирается пуститься в очень длинные объяснения, однако Харриет прижала пальцы к губам.
— Думаю, присяжные приняли решение, Торп. Смотри-ка — коронер говорит со старшиной.
Кивнув и снова улыбнувшись, юноша двинулся прочь, а Харриет повернулась к столу присяжных. Краудер наклонился к ней.
— Вы ведь говорили, что с господином Торнли никто не обсуждает дела поместья.
— Говорила, — согласилась она, — однако юный Торп может быть очень настойчивым.
Краудер смотрел на Харриет, размышляя, как можно описать выражение ее лица. Он остановился на слове «чопорное», а затем переключил внимание на заговорившего коронера.
— Я благодарю всех выступавших, а также самих присяжных. Мы полагаем, этот человек был убит тем, кто хотел украсть кольцо. Возможно, он следовал за Бруком из Лондона, воспользовавшись тем обстоятельством, что тот направился в уединенное место.
По залу пронеслись одобрительные возгласы; присяжные сохраняли серьезный вид.
— Вот они, наши выводы, и, если все согласятся, я должным образом оформлю их, и вы, джентльмены, сможете поставить свои подписи. Я не стану в очередной раз зачитывать клятву — вы все расслышали ее в первый раз, верно?
Вразнобой кивнув, члены коллегии отказались от прослушивания клятвы. Коронер огляделся и, поняв, что внимание зала сосредоточено на нем, взял со стола документ. Чтобы как следует видеть написанное, ему пришлось сначала поднести руки поближе, затем снова вытянуть их; когда подходящее положение было найдено, коронер зачитал:
— «Мы, коллегия присяжных, установили следующее: неизвестная особа, не имея страха Божьего перед глазами, искушенная и побуждаемая дьяволом, в ночь на первое июня года от Рождества Христова тысяча семьсот восьмидесятого, в лесах Кейвли-Парка, нанесла Картеру Бруку, происходившему не из нашего прихода, ожесточенный и смертельный удар в шею неким острым орудием. Означенный Картер Брук тотчас скончался, а упомянутые присяжные, принесшие вышеназванную клятву, установили, что указанная неизвестная особа, совершив означенное злодеяние и убийство вышеупомянутым способом, сбежала в ночь, противу общественного порядка, установленного королем, его короной и достоинством».
Присяжные, напустившие на себя важный вид, кивнули, и в зале прозвучал удовлетворенный вздох, выражавший согласие.
— Праведные слова, — одобрил бас, обладатель которого стоял у двери.
— Почти такие же, как в церкви, — согласился другой наблюдатель.
Немного взволнованный коронер, отложив бумагу и не вставая со стула, улыбнулся Майклсу, который, словно башня, маячил позади собравшихся.
— Эта работа вызывает жажду, Майклс. Открыта ли пивная?
— У меня всегда найдется доброе питье для слуг короля, приятель. Присяжных мы тоже угощаем. Остальные платят сами.
Помещение быстро начало пустеть.
II.4
Вокруг открытой могилы собралась изрядная толпа. Судя по разнообразию лиц, весть о смерти Александра донеслась из одного конца города в другой. Даже в дни мятежа и разлада сосед говорил с соседом, легкий ветерок взвивал эти вести в небо, а потом люди просто вдыхали их из воздуха. За время, проведенное в Лондоне, Александр Адамс сумел завести и сохранить добрых друзей. На похороны пришли почти все актеры театра Друри-Лейн. Грейвс смотрел, что они сбиваются в кучку в нескольких шагах от него, так, словно длительная близость, возникшая за сценой театра, привила им привычку постоянно держаться вместе, даже в том случае, если преграды снимались.