Оператор
Шрифт:
Внимание: на линии есть чужой след.
Недавнее вмешательство.
— Что значит “чужой след”?
Кто-то уже работал с четвёртым уровнем до вас.
Я замер на секунду.
— Кто? Коршунов?
Неопределённо.
Почерк отличается.
Очень интересно.
За мной шли остальные. Анна последней.
Мы
В нише была ещё одна дверь. Узкая. Без камер. Без табличек.
Анна шёпотом сказала:
— За ней распределитель. Обычно пустой. Если кто-то и бывает, то техи на обходе.
— А если не обычно? — спросил Борисыч.
— Тогда узнаем сразу.
Я положил ладонь на замок.
Щелчок.
Голос внутри отозвался мгновенно:
Доступ разрешён.
Обнаружен активный сеанс на контуре четвёртого уровня.
— Тут кто-то есть, — прошептал я.
Мы переглянулись.
Вера подняла ствол.
— Открывай.
Я открыл.
И сразу понял, что спокойная часть дороги кончилась.
В распределителе был свет. Живой. Не дежурный.
И у старого ядра четвёртого этажа кто-то уже стоял.
Глава 23. Архив против лжи
У ядра четвёртого этажа стояла женщина.
Лет сорок с хвостом. Волосы стянуты в пучок так туго, будто это держало ей голову на месте. На носу старые очки. На плече служебный планшет. В одной руке кабельный щуп, в другой — пистолет.
И целился этот пистолет в нашу дверь.
Мы замерли все разом.
Она посмотрела на меня, на Веру, на Борисыча, на Геру, потом на Анну. И только после этого медленно выдохнула.
— Аня, ты совсем дура? — спросила она устало. — Я сейчас чуть вас не пристрелила.
Анна так же устало ответила:
— Поздно воспитывать. Откладывали много лет.
Женщина покачала головой.
— Вот же семейка.
Гера шепнул мне в ухо:
— Это у них тут заразно, что ли?
— Помолчи, — сказал я.
Анна шагнула в комнату первой.
— Лена, это свои.
— По вашим рожам вижу, что не санаторий, — ответила та. — Дверь закрой. Быстро. У меня тут уже всё по нитке держится.
Я захлопнул дверь и только тогда огляделся.
Комната была маленькая, но очень плотная. Вдоль стен стойки, лампы, старые кассетные блоки, новые модули поверх старых, провода, архивные ленты, два экрана и в центре — ядро четвёртого уровня. Старое. Серое. По кольцу шли световые метки. Оно было живым. И чувствовалось это кожей.
Голос
Совместимый узел подтверждён.
Чужой след — не враждебный.
Почерк работы: аккуратный.
— Спасибо, — пробормотал я.
Женщина в очках тут же вскинула взгляд.
— Это он у тебя уже говорит?
— Ага.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Мне только этого в смене не хватало.
— Лена, — сказала Анна, — у нас мало времени.
— У вас его вообще нет, — ответила та и ткнула щупом в один из экранов. — Смотрите.
На экране шла схема башни. Первый этаж уже шевелился. На втором двое в архивном крыле куда-то сорвались. На лестнице выше горели красные точки.
— Что это? — спросил Борисыч.
— Это ваши проблемы поднимаются вверх, — сказала Лена. — Дежурка на первом этаже перестала отвечать две минуты назад. Через три-четыре сюда пойдёт проверка.
— Почему тревоги нет? — спросила Вера.
— Потому что я её держу руками и плохими словами. Но долго так не будет.
Нормальная женщина. Уже нравится.
Анна подошла к ней ближе.
— Ты почему сама на контуре?
— Потому что Сивцов слился. Сказал, что у него семья, дети и вообще он в такие игры не подписывался. Я ему сказала, что поздно, но он всё равно сбежал вниз. А я осталась, как дура.
— Спасибо, — сказала Анна тихо.
Лена отмахнулась.
— Потом спасибо. Сейчас работаем. Кто у вас тут главный мертвец?
Все посмотрели на меня.
— Да вы издеваетесь, — сказала она. — Ладно. Иди сюда.
Я подошёл к ядру.
Оно отзывалось сразу, как только руку подносишь. Гул становился плотнее. Где-то в голове будто дверь приоткрывалась.
— Что от меня надо? — спросил я.
— У башни два сердца, — сказала Лена. — Верхнее — это эфир и подтверждение приказов. Нижнее — архивная память и распределитель сигнала. Я верхнее сейчас не трону. Не успею. А нижнее ты можешь развернуть против них. Через него мы либо вытащим наружу всё, что Романов прячет, либо посадим подтверждение приказов на ручной режим и заставим его драться без ширмы.
— Либо? — спросил Гера. — Обычно мне слово “либо” не нравится.
— Либо и то и другое, если ваш красавец везучий, — ответила Лена. — Но я его не знаю. Так что чудес не обещаю.
— Он везучий, — сказал Борисыч.
— Не сглазь, — буркнул я.
Голос внутри отозвался:
Архивный контур доступен.
Объём скрытых данных высокий.
Рекомендуется прямое подключение.
— Она говорит, можно лезть, — сказал я.