Оператор
Шрифт:
— Поняла.
Щелчок.
Свет в правом секторе мигнул и сел.
В тот же миг Вера ударила по балкону. Один серый рухнул сразу. Второй упал на колено и вслепую дал очередь вниз. Борисыч срезал одного у дальней стены. Я перелетел через первый кабельный короб и пошёл к платформе.
Зал взорвался звуком.
Крики. Выстрелы. Сирена. Красные линии по полу стали ярче.
Техник у пульта развернулся ко мне. В руке шокер-резак. Я врезал ему в челюсть с ходу. Он улетел
— Пульт! — крикнула она.
Я увидел на экране цифры. Счётчик шёл вниз.
03:17:42
Три часа уже не было. Значит, у системы свой расчёт. Или они ускорили процесс.
— Как снять поле? — крикнул я технику, который ещё дышал.
Он хрипел кровью и молчал.
Я схватил его за ворот.
— Поле как снять?
— Поздно…
Я ударил его лбом в нос.
— Поле.
— Левый контур… два рычага…
Лиза уже нашла их сама. Дёрнула первый. Ничего. Второй. Красная сетка перед платформой дёрнулась и погасла кусками.
— Ещё! — сказал я.
Она рванула аварийный стоп снизу.
Поле схлопнулось.
Я побежал к креслу.
Лицо отца было серым. Глаза закрыты. Кожа сухая. На шее тонкие следы от старых шунтов. На груди датчики. На висках гнёзда под контакты. Так людей не держат. Так держат батарею.
— Пап, — сказал я.
Он не шевельнулся.
Голос внутри отозвался резко.
Носитель первого контура нестабилен.
Резкое отключение приведёт к смерти.
— Прекрасно.
Лиза уже была рядом.
— Он нас слышит?
— Не знаю.
— Что делать?
Я смотрел на крепления и понимал одно: если сейчас просто рвануть провода, мы его убьём сами.
Сверху, за стеклом кабинета, вспыхнул свет. Дверь ударилась о стену.
Вышел Коршунов.
Высокий. Сухой. В сером кителе. Лицо каменное. Пистолет в руке. За ним двое бойцов.
Он увидел меня и остановился. Ни удивления. Ни паники. Будто ждал этого момента много лет.
— Здравствуй, Артём Крайнов, — сказал он.
Я выпрямился.
— Это ты зря.
— Наоборот. Всё идёт по плану.
— Твой план сдох.
— Нет. Ты пришёл. Ядро при тебе. Первый носитель на месте. Этого мне достаточно.
— Ты держал моего отца как скотину.
— Я держал опору системы.
Лиза выстрелила первой. Пуля ударила в стекло кабинета. Толстое. Не взяло. Коршунов даже не моргнул.
— Девушка, прошу без нервов, — сказал он.
— Иди к чёрту, — ответила она.
Он кивнул одному из своих. Тот нажал что-то на панели у двери.
Пол
Голос внутри сразу поднял тревогу.
Внимание.
Запущен принудительный перенос.
До замыкания — одиннадцать минут.
Я рванулся к боковому пульту. На экране пошла новая шкала. Красная. Быстрая.
— Он ускорил процесс, — сказал я.
— Может остановить? — спросила Лиза.
— Сейчас посмотрю.
В этот момент с верхнего балкона ударили ещё двое серых. Значит, там был резерв. Вера срезала одного. Второй ушёл за колонну и начал работать вниз. Гера где-то справа орал, что ему опять досталась худшая сторона жизни. Борисыч коротко отвечал огнём.
Коршунов стоял за стеклом и смотрел на меня.
— Ты всё равно подключишься, — сказал он. — По крови, по профилю, по линии. Это твоё место.
Я поднял на него глаза.
— Моё место сейчас у твоего горла.
Он впервые слегка улыбнулся.
— Попробуй.
Я ударил рукоятью по нижней консоли. Экран мигнул, но не умер. Слишком много защиты.
Нужен прямой операторский ввод, сказал голос внутри.
— Это как?
Через центральный контур.
Ваше подключение стабилизирует или сорвёт процесс.
— Понятно.
Лиза сразу поняла по моему лицу.
— Нет.
— Другого пути нет.
— Найдём.
— Нет времени.
— Тёма.
— Слушай. Если я не войду в контур, он дожмёт его сам. Тогда папы у нас не будет. Будет пустой ящик с проводами.
Она тяжело дышала. Глаза злые. Влажные. Руки в крови техника.
— И что будет с тобой?
— Не знаю.
— Прекрасный план.
— Да.
Борисыч крикнул от стойки:
— Долго ещё? Нас тут режут!
— Минуту! — рявкнул я.
Я снова посмотрел на отца. Его пальцы чуть шевельнулись. Едва заметно. Может, судорога. Может, нет.
— Пап, если слышишь, не подведи.
Потом я взял центральный кабель с пульта и приложил к своему контакту на шее. Кожа сразу вспыхнула болью.
Голос внутри сказал:
Подключение принято.
Режим сопряжения.
Мир качнулся.
Зал ушёл в сторону.
Свет стал красным. Тяжёлым. Как вода.
Я стоял в темноте и видел только линии контура. Они шли от меня к ядру. От ядра к отцу. От отца куда-то вниз. Очень глубоко. Очень далеко. В нулевой контур.