Оператор

Искатель Максим

Третий остался наверху и дал очередь вниз по лестнице. Бетон посекло крошкой.

— Назад! — крикнул кто-то сверху. — Они внизу!

Значит, нас не двое и не трое, а пятеро-шестеро. Хреново.

— Бежим, — сказал я.

Мы рванули по коридору к архивной двери.

Дверь уже была открыта на ладонь. Изнутри шёл белый свет. Воздух там был сухой, холодный и какой-то чистый. Так пахнут места, куда сто лет никто не ходил, а они всё равно живы.

Я толкнул створку шире.

Архив был круглым. Небольшим.

По стенам стояли ячейки с папками, кассетами, металлическими коробами. В центре — низкий пульт и кольцевая стойка со старым ядром памяти. Над ним дрожал бледный свет.

Борисыч стоял у стойки и быстро перелистывал тонкие пластины данных. Лицо осунулось. На висках седины стало больше. На левой щеке старый ожог. Живой. Реальный.

Он посмотрел на меня один раз и сказал:

— Дверь держать сможешь?

— Если скажешь, какого хрена ты тут делаешь.

— Потом.

— Сейчас.

Он стиснул зубы.

— Я тогда тоже выжил. Корпус подобрал меня раньше, чем я очнулся. Держали закрытым. Пытались понять, что узел со мной сделал. Потом я понял, что меня пустят в расход, и ушёл. С тех пор бегаю.

Лиза стояла чуть сбоку и смотрела на него исподлобья.

— Почему не вышел на нас? — спросила она.

Борисыч перевёл взгляд на неё.

— Потому что за мной шёл хвост. Я думал, к вам уже добрались.

— Добрались, — сказал я. — Спасибо большое.

Он не стал оправдываться. И это было правильно.

Снаружи, в коридоре, уже застучали шаги.

— У них минут пять, — сказал Борисыч. — Потом вскроют.

— Что ищешь?

— Список носителей и протокол переноса. Коршунов хочет не просто закрыть историю. Он хочет повторить схему на других узлах.

У меня внутри всё стукнуло сильнее.

— Сколько узлов?

— Пока не знаю. Но подготовка идёт.

Голос внутри вдруг ожил резче, чем обычно.

Внимание.

Обнаружен закрытый сегмент.

Допуск доступен только активному носителю.

— Это я, значит, — пробормотал я.

— Что? — спросил Борисыч.

— Тут есть ещё один слой.

Я подошёл к центральной стойке. Ключ в руке засветился ярче. Насечка точно легла в узкий паз на пульте. Как родная.

Щелчок.

Потом второй.

Белый свет над ядром стал гуще. По полу пошли тонкие линии. Перед глазами вспыхнули строки.

Архив 17-А.

Режим наследования.

Подтвердите носителя.

— Наследования? — сказал я.

Борисыч резко обернулся.

— Артём, не жми ничего наугад.

— Я и не жму.

— В прошлый раз ты тоже так говорил?

— Примерно.

Снаружи ударили в дверь. Один

раз. Потом второй.

Лиза уже заняла позицию у входа и подняла найденный пистолет.

— У нас кончается воздух.

Я положил ладонь на пульт.

Свет ударил в голову. На этот раз без боли. Просто резко.

Картинка появилась сразу. Чистая. Без ряби.

Та же комната. Тот же круглый стол. Теперь лиц было видно чуть лучше.

Я узнал одного сразу.

Антон Коршунов.

Сухой. Лицо каменное. Глаза пустые.

Рядом сидел ещё один мужчина. Постарше. Жирноватый. Кашлял в кулак. Значит, второй голос тоже нашёлся.

Аркадий Крутов.

Я смотрел и чувствовал, как внутри медленно поднимается злость. Тяжёлая. Спокойная.

Запись шла дальше.

Коршунов говорил:

— Первый носитель не удержал контур.

Крутов кашлянул.

— Семнадцатая серия даст другого. Этот узел упрямый. Он подбирает людей по связке служебного профиля и длительному контакту.

— А если выживет не тот?

— Тогда заберём и разберёмся.

— Нам нужен рабочий носитель. Не герой.

— Герои долго не живут.

Запись сменилась.

На экране мелькнули личные карты.

Первая — Борис Бородин. Статус: резервный профиль.

Вторая — Артём Крайнов. Статус: основной кандидат.

Я аж замер.

Основной кандидат.

То есть меня выбрали заранее.

Не случайно.

По службе. По узлу. По моим же собственным записям и годам работы в системе.

— Суки, — сказал я тихо.

Борисыч подошёл ближе.

— Что там?

— Нас выбрали до прорыва. Тебя запасным. Меня основным.

Он побелел лицом.

— Значит, всё подстроили точно.

— Да.

Снаружи дверь треснула по шву. Первый замок сдал.

Лиза выстрелила в щель. Оттуда крикнули.

— Быстрее! — сказала она.

Я продолжил листать архив. Пальцы сами находили нужные пластины. Глаза цепляли даты, подписи, маршруты. И вот тут я увидел ещё одну строку.

Проект “Наследник”.

Стадия: подготовка переноса контура.

Цель: создание управляемого оператора.

Управляемого.

Вот чего они хотели.

Не просто носителя. Не выжившего. Им нужен был человек с доступом к старой сети и поводком на шее.

— Берём всё, — сказал я.

— Всё не унесём, — ответил Борисыч.

— Тогда ядро.

Он кивнул сразу.

— Согласен.

Мы вдвоём схватились за стойку. Ядро держалось на старом кольцевом замке. Тяжёлое. Сволочное. Но живое.

Голос внутри сказал:

Извлечение возможно.

Последствия: аварийная блокировка архива.