Опаленная колыбель
Шрифт:
– Ах, это… – Стокер усмехается. – Вы думаете, Дмитрий, вы тут первый исследователь? И среди торговцев попадаются светлые головы. Раз в несколько лет среди торговцев-новичков появляется энтузиаст, у которого зудит в одном месте. И если не успеть вовремя врезать ему по рукам, иногда он заражает своими прожектами остальных. Начинаются исследования… И мы несем лишние потери… Но иногда из этих попыток выходит толк. Лет пятнадцать назад удалось кое-что расшифровать из памяти подбитого робота-паука. Карту сотов, например. К сожалению, паукам безразлично,
Выслушал Дымок Стокера внимательно – и давай выпендриваться.
Мы же на базе возле Хоккайдо уже больше недели, и Дымок за это время чего только не напридумывал. Можно, например, крошечных роботов-шпионов посылать в разведку, чтобы пауки из не замечали. И еще много чего.
Да только торговцы за восемьдесят лет все это и еще огромную кучу всяких разностей перепробовали. И все без толку. Потому что, видно, прав император со своей легендой о всемогущем садисте – с людьми дикие роботы играют, но стоит применить полуразумную технику – все, шутки кончились. Роботов пауки мгновенно уничтожают. Любых.
Но Дымок не унимается. Предложения всякие из братишки так и сыплются.
Сначала Стокер честно отвечал, а потом достал его Дымок своими расспросами. Сгреб Стокер его в охапку да и отнес в комнатушку, где у торговцев стоит комп со всеми их знаниями о Хоккайдо. Кажется, даже запереть его там хотел – но потом рукой махнул. Дураку ясно, что Дымок теперь и сам из той комнаты не выползет. Его от компьютера теперь еще оттаскивать придется, чтобы хоть раз в день покормить…
И все продолжилось.
Но продолжалось недолго. Всего два дня.
Днем все как обычно было. То есть сплошные разочарования. Весь день мотались по сотам, по две брони сменили – и все без толку.
А вечером Дымок первый раз без посторонней помощи от компа с архивом торговцев оторвался. По коридорам даже гулял… Задумчивый – но уже не то, чтобы хмурый. Скорее даже радостный. Придумал что, что ли?… Или очередной прожект вынашивает?
И Линский какой-то подозрительный ходил, все вокруг Дымка вился…
Хотел я Дымка в уголочке зажать и все секреты из него вытрясти – но как-то замотался. Сначала разбор полетов, а после я на Анну переключился. Целый день ее не видел, все-таки…
А ночью выхожу от нее, подхожу к своей комнате. Только за ручку – и тут соседняя дверь открывается.
Там Дымку комнату выделили. Наверно, придумал чего братишка? Решил мне по секрету рассказать? Ну я и задержался малость.
Но из комнаты вовсе не Дымок вышел.
Я как стоял, так чуть не сел. Линский оттуда выходит! Выплывает задом, дверь тихонечко притворяет. Ни фига себе…
Я совершенно в осадок выпал. Ай да братишка у меня… Тринадцать лет с ним бок о бок – и не ведал ни сном, ни духом! Ни за что бы не подумал, что Дымок из извращенцев. Или его эта сволочь совратила?!
Тут Линский дверь закрыл, повернулся – и меня увидел.
Я думал, он
Он, гад, еще и ухмыляется! Глазами на дверь Анны показывает – да еще и подмигивает! Вроде как коллега коллеге… А потом разворачивается – и к себе бредет, как ни в чем ни бывало!
Ну, тут уж никакого хладнокровия не хватит!
До двери он, ясно, не дошел. Подскочил я к нему, сгреб, к стене прижал, приподнимаю, чтобы глаза в глаза.
– Ты что же делаешь, зараза! – рычу.
Ну и еще что-то в таком же духе. Здесь слава долго подбирать не приходится, сами на язык так и просятся, только успевай выплевывать. Ну я и выплевывал их на полном автопилоте. А думал уже о том, что я теперь с этим президентом недоделанным делать буду.
Линский сначала только хрипел. Я когда в чувствах, то силу не очень контролирую. Вот и сейчас так его за грудки схватил, что воротничком чуть не удавил. Но пару глотков воздуха он все-таки перехватил.
– Серж, – кое-как выдавливает, – это вовсе не то, о чем вы подумали!
Еще и издевается, гад!
У меня от такой наглости даже пальцы разжались… Это надо же – в глаза так врать! И даже не смущаясь!
А Линский втягивает со свистом свежую порцию воздуха – и снова что-то объяснять порывается.
– Серж, не шумите! – просит. – Я только разговаривал с ним, ничего больше…
– О чем, интересно? – цежу сквозь зубы.
Так я ему и поверил, как же! Просто вдруг до ужаса интересно стало, что же он мне навешает? Ну о чем, в самом-то деле, здоровый мужик в два часа ночи мужик может с тринадцатилетним подростком разговаривать? В его комнате? Да еще по секрету?…
Знаем мы такие разговоры! Удавил бы гада!
А Линский даже не смущается!
– Послушайте, Серж, – говорит с трудом, воздух со свистом втягивая. – Дима выяснил важную вещь о роботах-пауках на Хоккайдо. Я с ним об этом и разговаривал… только разговаривал…
Сбавил я малость обороты. Правдоподобно папашка соврал. Могло такое быть, в принципе. То-то Дымок такой подозрительный ходил сегодня… А Линский просек, что Дымок что-то скрывает – и решил выяснить? Втихую, в обход меня и торговцев? Но…
Этот гад все выборы твердил, что не пьет ни капли и травки за всю жизнь ни косячка не высмолил! Тоже очень убедительно было!
– Пошли, – говорю.
Хватаю я его в охапку и в комнату Дымка тащу.
– Если соврал, папаша, – шиплю ему в ухо, – прибью. Медленно. И со вкусом. Понял?
Но Линский не обманул.
Втаскиваю я его в комнату – а Дымок на нас ноль внимания.
Так увлеченно что-то на компе отбивал, что пока по плечу его не хлопнул, даже глаз от монитора не оторвал.
А как меня увидел – сразу смутился и прячет свои глазенки шаловливые.
– Та-а-ак, Дымочек, – говорю. – В несознанку играть будем?
– Да я, Серж, – Дымок бормочет, – хотел тебе все рассказать… но…
– Это я, – Линский влезает, – попросил Диму не спешить рассказывать торговцам.