Опаленная колыбель
Шрифт:
И если это главное, то тогда не только мне решать, смогу ли я нести ответственность за их жизни. Они тоже должны быть во мне уверены. И знать, что я все это понимаю…
– Вам решать, – сказал я.
Потом, уже гораздо позже, Дымок откопал в архиве императора, что это у торговцев такой ритуал.
Когда новичка принимают в первый рейд, этот вопрос – последняя формальность. Его задает ведущий рейда с согласия и от имени всех рейдеров.
Ответ новичка – тоже часть ритуала, и ответить нужно правильно. К словам торговцы, конечно, не придираются,
Конечно, я обо всем этом не то, что не знал – даже не догадывался. И уж тем более про канонический ответ не знал. Но…
Я был прав. Правда действительно может многое.
13. Хоккайдо
Шутемков нас не преследовал.
В чувство пришел, видно, сообразил, что наделал – и уже не до андроида стало. За убийство принца император его по головке не погладит. А сбежать из Империи Шутемков не может – императорский ошейник на нем. Если сбежит, только до конца суток и жилец… Ну вот он и рванул скорее в Москву, оправдываться и грехи замаливать.
А мы дальше на восток двинулись и на рассвете к океану вышли.
«Гарпии» разрабатывали в Европе, еще до Конфликта. Двигатели и корпус у них не ахти, если с нашими «Скатами» сравнивать – зато кресла комфортные. Лучше даже чем в нашем сто первом. Но на полутора звуках почти треть экватора отмахать – хоть в каких креслах мало не покажется! Руки-ноги все равно затекли.
Так что только к океану вышли – сразу же на берег плюхаемся, и все из флаеров высыпают.
Океан до самого горизонта. Прибой мерно дышит, сырой воздух ноздри щекочет йодным запахом. А из-за океана солнце встает – до чего красиво!
Анна рядом. Ко мне прижимается, голову на плечо склоняет. Волосы мне щеку щекочут, а пахнет от нее так сладко… Всю жизнь бы так стоял!
Но солнце встает быстро. А едва оно от воды оторвалось – с торговцев всю романтику тотчас сдуло.
– Ну, Серж? – Стокер по плечу меня хлопает. – Начнем боевое крещение?
Ну да, так уж и боевое крещение… Как же, знаем! Как затянет сейчас инструктаж на трое суток. Это можно, того нельзя, ходи там, не дыши здесь…
Но Стокер на мою кислую физиономию глянул – и ухмыляется. За руку хватает и к своему флаеру тащит.
– Лукатин! Хантеров! – двух торговцев окликает. – Прикройте нас с Сержем!
И что вы думаете? Те только плечами пожимают и к другому флаеру спокойно идут, словно так и надо! Линский в Империи про Хоккайдо другое рассказывал… Да и сам Стокер раньше другое пел…
Плетусь я за ним тупо. Ничего не понимаю. Неужели сразу на Хоккайдо, без всякого инструктажа?
Только во флаер, Стокер стартует.
И объяснять ничего не собирается. Флаер на ползвуке низко над водой идет, едва волны не задевает. За нами второй флаер над водой скользит. До Хоккайдо не так уж и долго осталось – а Стокер только пальцами по пульту барабанит.
– Ye-e, ye-e, ye-e… Space drugging… – на доконфликном что-то напевает. – Ye-e, ye-e, ye-e… Space drugging!
В школе я этот доконфликтный
– Стокер! – начинаю решительно. – Вы, конечно…
– Ты. Ты, конечно, – он меня перебивает с усмешкой. – В этом рейде мы партнеры. А когда напарники начинают друг другу выкать, это самое последнее дело. Согласен?
Ну, на ты, так на ты. Мне так даже привычнее. Всякие пожалуйста-будьте добры я никогда особенно не любил – только пустая трата времени.
– Запросто, – говорю. – Одно меня смущает. Ты меня не переоцениваешь? Я на боевых тренажерах максимум против пары боевых роботов дрался. А если на Хоккайдо их тысячи…
– Тысячи! – Стокер ухмыляется. – Если бы, Серж! На Хоккайдо их десятки миллионов!
Утешил, нечего сказать…
– Тем более.
– Это не имеет значения, Серж, – Стокер говорит. – Боевые роботы на Хоккайдо не такие, как везде. И ведут они себя по-другому.
Еще лучше!
– Но тогда…
– Не спеши, Серж, – Стокер меня останавливает. – Не спеши. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Лишний мандраж – плохой помощник.
Скоро на горизонте и Хоккайдо показалось.
Ближе подлетаем – и у меня холодок по спине.
Вот это – остров?…
Из океана стальная стена вздымается. Высотой – за семь сотен метров, а в стороны тянется – на сколько глаз хватает.
– И вот это – остров?… – говорю оторопело.
– Привыкай, Серж, – Стокер усмехается. – Да, это Хоккайдо. Вся поверхность острова – одни гигантские соты из сросшихся воедино зданий.
Действительно, стена не сплошная. Через каждые две сотни метров в ней отверстия. И вроде, Стокер наш флаер к одному такому и ведет…
Я не особо пугливый, но тут мне не по себе – неужели Стокер прямо внутрь этой махины собирается?!
И все мои самые худшие опасения сбываются! Стокер прямо на стену наш флаер ведет – и в одно из этих отверстий ныряет.
Туннель. Тянется вперед на черт знает сколько – дальнего конца даже не видно. А вокруг – сплошное сияние. Яркие лампы, на стенах голограммы рекламные мельтешат… Словно и не было Конфликта! Живет город, хоть и без людей уже сотню лет.
А стокер флаер останавливает, на пол сажает – и совершенно спокойно наружу выбирается. И что-то не заметно, чтобы он диких роботов опасался… Но точно же знаю – должны они здесь быть!
Ладно, деваться некуда. Вылезаю за ним из флаера.
– Стокер! – зову. – А если роботы сейчас нападут?…
Сам по сторонам озираюсь. Вдоль туннеля боковых ответвлений – десятки, если не сотни! И если из ближайших сейчас пара боевых роботов вылетит… Мы даже во флаер заскочить не успеем!
А Стокер совершенно не дергается. Усмехается, потом оружие достает из флаера, совершенно не спеша.
И какое оружие! Я думал, как минимум плазменник или легкий лазер – но куда там! Длинноствольные винтовки, легкий гранатомет… Прикалывается он, что ли? На вшивость меня проверить решил?