Опаленная колыбель
Шрифт:
Вот и приходится бегать мелкими группами с легким оружием – иначе пауков не перехитрить. Торговцы так и делают. Разбившись на пары, с легким оружием мчатся к ближайшим складам, хватают нужное – и быстрее обратно к флаеру, пока роботы все туннели вокруг не заполонили.
Дымок тут же с вопросами пристает.
– А почему вы сами не используете роботов? Можно было бы сделать роботов с блестящей реакцией и огромной скоростью передвижения, гораздо совершеннее этих роботов-пауков. Они могли бы эффективнее добывать товары, а
– Мы пробовали использовать роботов, – Стокер грустно усмехается. – Но оказалось, что по сравнению с людьми у роботов есть один неисправимый недостаток.
– Простите, это какой же? – Дымок недоверчиво щурится.
Действительно, чем люди могут быть лучше роботов? Мозгами – еще туда-сюда, но в ближнем бою, где все решает тактика и сотые доли секунды, – там роботы однозначно сильнее!
– Они не люди, – Стокер говорит.
Морщится Дымок, словно полный рот кислоты схватил.
– Простите, не понимаю, – говорит подозрительно. – Вы не любите роботов? До такой степени не любите, что согласны гибнуть сами, только бы их не использовать?
– Нет, Дмитрий, не в этом дело. Конечно же, мы пробовали использовать роботов. Но из этого ничего не вышло.
– Почему? – Дымок искренне удивляется.
– Пауки реагируют на роботов иначе, чем на людей, – Стокер говорит. – На нас, людей, пауки реагируют относительно спокойно. Даже огонь по нам открывают не сразу. Вообще такое ощущение, что они стараются брать нас в плен. А вот когда мы посылали в соты роботов, пауки реагировали совсем иначе. Они сразу начинали драться в полную силу. Никаких разведчиков, никакого предупредительного писка. Любых чужих роботов они уничтожают сразу. А в соте этих пауков десятки миллионов, численное превосходство всегда на их стороне. Использовать роботов на Хоккайдо бесполезно.
Дымок сначала глазами хлопал изумленно – и вдруг краснеет ужасно.
– Ну, конечно же… – бормочет. – Как я сразу не догадался… Все логично. Это же не просто роботы-убийцы, их хозяин с нами только играет… И пауки ведут себя соответственно. С роботами они расправляются сразу и в полную силу, а с людьми только играют…
И вдруг улыбается радостно.
– Впрочем, это даже к лучшему, – радостно говорит.
Опять поумничать решил? Пижон малолетний…
Ну, я-то к нему привык. А вот торговцам его улыбочка не понравилась. Дымку-то что – а они своими жизнями рискуют!
– Я хотел сказать, – Дымок быстрее поправляется, – что если это игра, то должен быть способ выиграть – иначе хозяину диких роботов будет неинтересно играть с нами. Значит, способ перехитрить этих пауков должен быть. Нужно лишь отыскать его. Все просто!
– Простите, Дмитрий, – Стокер мрачно усмехается, – но вы чересчур самоуверенный подросток. Вы думаете, мы не искали способы перехитрить пауков? Искали. Искали с самого момента основания нашей гильдии, и искали долго, более полувека.
Краснеет Дымок, словно вареный рак. И не понятно, от чего больше – от «подростка» или от «самоуверенного». Оскорбился, что Стокер в его способности не поверил.
– Это ни о чем не говорит, – говорит спесиво.
Но Стокер только снисходительно усмехается.
– Посмотрим, Дмитрий, посмотрим.
Фыркнул Дымок обиженно, и в свою комнатушку оскорблено утопал.
А мне остаток дня о повадках пауков рассказывали.
К вечеру я ужасно вымотался. В смысле, умственно. А вот уснуть… попробуй усни, когда в соседнем бетонном гробу Анна лежит!
Минут пять я между этикой и эстетикой выбирал. А потом остатки вежливости с меня испарились. Выбираюсь в коридор. Комнат Анны как раз соседняя. Но только я к ней – дверь сама открывается.
– Анна…
С нее тоже всю скромность как ветром сдуло. Вместе с большей частью одежды.
– Серж…
И за руку меня берет. Обнимаю я ее, в комнатку к ней заваливаемся. Но только я поцеловать ее собрался – она мне ладошкой рот закрывает.
– Серж, я должна сказать тебе что-то очень важное.
Мне, конечно, не до слов. Но хочется, чтобы и Анна расслабилась.
Напрягся я, инстинкты перебарывая.
– Что-то не так? – шепчу хрипло.
– Серж… – она бормочет смущенно, глаза пряча. – Прости, но…
Тут до меня дошло, что речь вовсе не о любви пойдет. Как-то мне неуютно стало. «Простите» для начала – это всегда настораживает. А в такой ситуации…
– Только не бросай меня, Серж! – Анна вдруг глаза вскидывает. – Пожалуйста! Не отвози меня в Иркутск!
Да я об этом даже не думал… мигом покраснел. Такой свиньей себя почувствовал… Вовсе я не такой благородный. Слишком хорошо она обо мне думает.
– Серж, прошу тебя! У меня там никого нет. Я вовсе не дочь президента.
– Анна, я все знаю.
– Нет, Серж. Это не все.
И в глазах у нее такое странное выражение… Мне совсем уж нехорошо. Если такие прелюдии, что же дальше-то будет?…
– Анна, успокойся, – шепчу. – Я бы хотел тебя бросить – не смогу. Анна, я тебя…
Но она опять пальчиками мне рот закрывает.
– Не надо, Серж, – говорит поспешно.
Очень серьезно. Глаза от волнения – словно темные омуты за голубыми льдинками.
– Подожди, – просит. – Сначала я должна тебе все рассказать…
И вздыхает убито. И глаза опускает.
– Я не человек, Серж, – выдыхает едва слышно. – Прости…
От таких слов я, понятно, не то, что в осадок выпал – совсем никакой стал!
Как это – не человек?… Неужели тоже андроид?…
Но она же не три центнера весит! На коленях у меня во флаеры сидела, совсем легкая она!
Вот только… Не только боевые андроиды бывают. Не обязательно из стали, могут быть и из легкого пластика.