Опаленная колыбель

Тропов Иван

– Почему?

– Взломать общегородскую сеть Хоккайдо очень трудно, если вообще возможно, – Дымок плечами пожимает. – Я даже не пытался ее взламывать.

– Мы можем пробиться к ним, – Стокер говорит твердо.

– Нет, Стокер, – Дымок головой мотает. – Вы прекрасно знаете, что не сможете. Тюрьма находится почти в центре острова, это многие километры от границы сотов… Если вы попытаетесь пробиться с боем, вы все погибнете.

Мрачнеют торговцы.

А Дымок улыбается.

– Но я не зря говорил про благодарность, – говорит лукаво. –

Выход есть. Но это напрямую связано с получением товаров без боя. У меня не поворачивается язык назвать это приложением к нашей сделке, но… это напрямую с ней связано.

– Если вы нашли способ вытащить с острова пропавших торговцев, мы принимаем сделку, – Стокер говорит.

– Подождите, – Дымок его останавливает. – Я еще не назвал всех ваших обязательств. Во-первых, вы полгода не будете получать симы на Хоккайдо. Во-вторых, эти полгода вы не будете ни с кем делиться информацией о том, как это можно делать.

Переглядываются торговцы.

– Хорошо, – Стокер говорит. – Мы принимаем ваши условия. Теперь расскажите, как вам удалось получить симы, даже не взламывая сеть.

– Подождите, Стокер, – Дымок опять его останавливает.

К Линскому поворачивается.

– Олег Львович, а вы согласны на эти условия?

Смотрит Линский на Дымка с сожалением – не нравятся, ох, не нравятся ему условия сделки! Но деваться ему некуда. Все козыри у Дымка. Линский вообще как бы не у дел. Некуда ему деваться.

Или только делает вид, что согласился?… Я ведь не знаю, как Линский к своему слову относится. Так же, как торговцы? Или он хозяин своему слову: хочет – дает, а хочет – берет обратно?…

– Сначала объясните, для чего вам симы, Дима, – Линский просит.

– Чтобы отвезти их императору, – Дымок плечами пожимает. – А вы, Олег Львович, взамен сможете выторговывать у императора поблажки для нашего Ангарска.

– Хорошо, Дима, – Линский кивает. – Я согласен.

– Ну, Дмитрий? – Стокер говорит нетерпеливо. – Теперь вы можете нам все рассказать?

– Да все проще некуда, – Дымок говорит.

И плечами пожимает. Мол, действительно так все просто, что даже непонятно, как кому-то это не очевидно. И вроде, даже не выпендривается… Действительно все просто. Для него, во всяком случае.

– Я обратился к государственным службам Хоккайдо с просьбой оказать помощь людям на континенте. И попросил у них немного симов.

Торговцы изумленно переглядываются. Я тоже не лучше выгляжу… Просто попросил?…

– Но… Подождите, Дмитрий… – Стокер лоб потирает. – Насколько я понимаю, до Конфликта на Земле везде была частная собственность. Лаборатории, производящие симы, кому-то принадлежали. Теперь хозяева мертвы. Как же можно было без их согласия взять симы из частных лабораторий? Если пауки – это роботы-полицейские, то они должны были помешать этому…

Скалится Дымок радостно.

– Я тоже сначала так думал, – говорит. – Но одно маленькое усилие, и…

И замолкает, пижон малолетний!

– Дымок! – говорю. – Ты, конечно, сегодня герой, но кончай

выпендриваться…

Может, выпороть его все-таки?

– Но все действительно очень просто! – Дымок говорит обиженно.

И когда он объяснил, все действительно очень просто оказалось.

Кроме частной собственности до Конфликта еще и налоги существовали. А в ту пору это неизбежнее смерти было.

Во время Конфликта все население Хоккайдо погибло, но государственные роботы все равно порывались собирать налоги. Но кто их мог платить, если все погибли? Так что за сотню лет после Конфликта все городские предприятия в городскую собственность перешли – за долги по налогам на собственность.

И распоряжаются ею теперь роботы, до Конфликта помогавшие чиновникам. А перед чиновниками, которые из плоти и крови, у роботов куча преимуществ. И исполнительность, и быстрота, и своего кармана нет, опять же… а уж до чего гуманны в соблюдении духа законов!

Так что если какое-то государство с материка просит помощи – почему бы ему не помочь? Особенно когда на Хоккайдо склады ломятся, и все это в госсобственности?

– Хорошо, хорошо, Дмитрий! – Стокер перебивает нетерпеливо. – Симы не главное. Расскажите о торговцах, попавших в плен. Где они, как их можно освободить? Взломать программы государственного управления?

– Нет, это вам не удастся, – Дымок головой качает. – До Конфликта программистов было в тысячи раз больше, чем сейчас. Соответственно, и устойчивость различных сетей к несанкционированным действиям была на гораздо более высоком уровне. А на Хоккайдо остались именно такие, отлаженные еще до Конфликта сети…

– Мы можем нанять лучших программистов Империи и Конфедерации, – Стокер перебивает.

– Все равно придется возиться очень долго, – Дымок головой мотает. – Месяцы, а то годы… И это очень опасно. Если программисты будут пойманы при попытке взлома…

Стокер мрачнее тучи.

– Но вы утверждали, – говорит тихо, – что есть выход…

Но Дымок совершенно не смущается. Да еще и лыбится!

– Есть, – говорит. – И гораздо более простой и быстрый. Все дело в том, что вы по-прежнему в плену стереотипов. Относитесь к роботам-полицейским, словно к разновидности диких роботов. А они вовсе не настроены к нам враждебно! Наоборот! Они даже гораздо более дружелюбны, чем большинство людей!

– А если без философии, Дымок? – говорю.

Того и гляди, опять Дымок в умничанья зароется.

– Пожалуйста, Серж, – Дымок фыркает. – Можно и без философии. В программах городских роботов-чиновников заложены очень гуманные идеалы. Достаточно просто попросить их о помощи – и в разумных пределах они помогут.

– Но как это относится к спасению торговцев? – Стокер хмурится.

– Ну как же! – Дымок даже ручками всплескивает. – Представьте, что какое-то государство не просит о помощи, а объявляет захваченных на Хоккайдо вооруженных грабителей своими подданными. И если оно попросит выдать их для отбывания наказания на родине…