Олигарх-подкаблучник
Шрифт:
На некоторое время после его слов в магазине воцарилось молчание. А потом одна из женщин неуверенно спросила:
— Другими словами, через некоторое время мы помолодеем?
— Когда пройдет краснота. Обязательно!
— А когда она пройдет?
Продавец снова принялся читать. И с облегчением произнес:
— Тут написано, что это средство выходного дня.
— Что это значит? — раздалось со всех сторон.
— Наносят его обычно в пятницу вечером. И к понедельнику все должно быть уже в полном
— То есть два дня?
— Два дня и три ночи. И вы появляетесь у себя на работе, сверкая красотой, помолодевшая и посвежевшая.
Женщины недоверчиво молчали.
— Пока что я чувствую себя ошпаренной драной кошкой, — сказала наконец одна.
— А я коровьей тушей, с которой сняли шкуру и оставили сушиться на солнышке.
— А по мне словно теркой прошлись!
— А по мне наждачной бумагой!
Мнений было много. Но красивой и помолодевшей пока что не чувствовал себя никто.
— Спокойствие, только спокойствие! — восклицал продавец. — Все будет в полном порядке. Видимо, на складе просто перепутали наклейки. И перевод с автозагаром прилепили на флаконы со средством для химического пилинга.
— Так вот почему оно так жглось!
— И не говорите, едва вытерпела!
— А что нам теперь делать? Чем мазаться?
— Тут написано, что организм сам все сделает. Можно принять болеутоляющее. Главное, вы должны постоянно напоминать себе, что ничего страшного не случилось. Ваши ожоги пройдут. И вы станете молодой и красивой.
Это подействовало. Во всяком случае, на ту часть женщин, которым торопиться было некуда. Но несколько из них продолжали сердиться:
— У меня пропало свидание!
— А я не пошла на вечеринку к подруге.
— А я в театр. И мое новое платье никто не увидел! Зачем я его тогда покупала? Потратила всю зарплату! Неделю сидела на диете! И что?
Но и эти женщины возмущались как-то вяло. Перспектива стать на халяву моложе на несколько лет впечатлила всех. Пусть и не по своей воле, а по воле провидения, но все хорошо, что идет на благо.
Однако по дороге домой подруги все же заехали в аптеку и спросили что-нибудь для заживления ран, но не слишком пахнущее и пачкающееся. Средство нашлось быстро. Правда, оно было с каким-то трудно произносимым названием. Стоило почти тысячу рублей. И его было маловато. Но аптекарь уверил их, что оно творит чудеса. За ночь самая жуткая язва способна затянуться.
— Нам именно это и нужно!
Горя от ожогов и от предвкушения, как они сейчас этим ожогам покажут, подруги приехали домой и поднялись наверх к Лесе, чтобы не беспокоить странно пахнущим гелем беременную Фатиму. Войдя в квартиру, они скинули с себя верхнюю одежду, намазали открытые участки тела гелем и буквально завопили от боли. Уже подживающие ожоги снова загорелись так, словно их огнем опалило.
Спеша и отталкивая
— Ничем больше мазаться не будем! — твердо сказала Леся. — Не хватало еще, чтобы мы изуродовали себя окончательно!
— Да уж. Перетерпим.
Избавившись от не понравившегося им лекарства, подруги решили немного перекусить.
— Что у нас есть пожевать?
Разумеется, у Леси нашлось много чего.
— Салатик, — сказала она. — Это для начала.
— Какой салатик?
— С красной рыбой, рисом, яйцом и солеными огурчиками.
— А горячее?
— Есть грибной суп из белых грибов. На рынке купила замороженные боровички. Будешь?
Она еще спрашивает! Кира обожала грибной суп. А уж среди зимы еды вкуснее и не придумаешь. Со сметанкой, с белыми греночками, просто объедение. Подруги съели по две тарелки наваристого густого супа. И салат в них уже как-то не полез. Но все же они справились и с ним.
— А теперь отдыхать.
Подруги расположились на диване, обложились подушками, накрыли ноги мягким пледом и почувствовали, что дела у них снова обстоят совсем даже неплохо.
— А как твой кавалер, с которым ты на свадьбе познакомилась? Звонил?
— Угу.
— Встретиться предлагал?
— Только об этом и мечтает.
— А ты что?
— Вчера я была согласна, но сегодня уже передумала.
Леся понимающе кивнула. Еще бы, в таком виде на свидание с новым кавалером не отправишься.
— А как его зовут?
— Владимир.
— Вовка?
Кира пожала плечами. Мысли ее витали где-то далеко. А глаза слипались. После прогулки по морозному Питеру и сытной еды девушек в тепле слегка разморило.
— Жаль, что идея с магазином оказалась пустышкой.
— Да. Жаль.
— Но зато мы теперь точно знаем, что дело не в сумках, а в том, кому эти сумки принадлежали.
— И что с того?
— Может быть, расспросить самих пострадавших девушек? Тех, что уцелели. Что они сами думают по этому поводу?
Кира пожала плечами и поморщилась. Обгоревшая кожа все еще побаливала. И ее клонило в сон. Но в принципе, если уж заниматься расследованием, то в таком виде лучше показаться знакомым людям. Тем, которые помнят тебя еще нормальной. А вот незнакомца можно и испугать. Мазаться же так основательно гримом, как для встречи с Эдвардом Карапетовичем, подругам что-то не хотелось. Слишком хлопотно, да и пострадавшую кожу лучше пока не трогать.
— К кому первому поедем?
Оказалось, что выбирать особенно не из кого. Дома оказалась только Маринка. Остальные девушки занимались в городе своими делами и встретиться с подругами не могли. Оставалась Маринка. Томно вздыхая, она смотрела на свой мобильник.