Олигарх-подкаблучник
Шрифт:
Но кори себя или не кори, а сделка была совершена. Напрямую жена ему не отказывала. Так что претензий не предъявишь. Родня бы не поняла, почему он собирается бросить супругу. Да еще она быстро забеременела, родила сначала хорошенькую дочурку, а потом двух сыновей. Но ни беременности, ни роды, ни зрелая супружеская жизнь не сделали ее активней.
— Поэтому я и встречаюсь с другими женщинами. Понимаете вы теперь меня? Понимаете?
И Эдвард Карапетович устремил на подруг теплый взгляд своих карих глаз. По-иному смотреть на женщин он просто не умел. Каждая
— Вы меня понимаете? Это не она, это я жертва! Это меня надо пожалеть, а не ее!
— Кого ее?
— Мою жену! Она желает, чтобы я был только ее! Но я так не могу! Секс по пятницам в течение пятнадцати минут вместе с прелюдией, я этого не вынесу!
— О чем вы говорите?! — рассердилась на него Кира. — Мы вас не спрашиваем о вашей личной жизни! Вы нам обещали рассказать про сумки, которые вы забрали из магазина!
— Так я к этому и веду! К моим девочкам.
— К девочкам?
— Ну да. Катеньке, Любочке, Анечке, Валечке и Кошечке. Им я и подарил эти чертовы сумки.
— Вы подарили сумки своим любовницам?! — дошло до подруг.
— Да! И честно говоря, я не понимаю, почему из-за этого такой сыр-бор? Конечно, сумки отличного качества, но стоят они совсем недорого. А я их приобрел совсем уж за копейки. Один знакомый торговец скинул мне их, потому что ему пришлось срочно уехать.
Подруги были сражены. По лицу Эдварда Карапетовича они видели: он не врет им. Что же получается? Никаких отравленных сумок не существует? И этот ловелас никакой не преступник? Ну, разве что в глазах собственной жены. Но эта история подруг уже никак не касалась. И их разочарование буквально не знало предела.
Леся предприняла еще одну попытку:
— А тот торговец почему вам так дешево отдал эти сумки? С ними что-то не в порядке?
— Напротив, отличный товар! Он работает с этим поставщиком уже не первый год. И никаких накладок никогда не случалось.
— Но ваш друг уехал.
— Он мне не друг. Просто коллега. Да, уехал по семейным обстоятельствам. Передал часть своего бизнеса мне. И уехал к себе на родину.
Все! Тупик! Сумки в полном порядке, чего нельзя сказать о самих подругах. Какое унижение — так нелепо сесть в лужу!
— Скажите, — вкрадчиво произнес тем временем Эдвард Карапетович, глядя на Лесю. — А мы могли бы с вами увидеться, предположим, завтра вечером? Я приготовлю для вас небольшой презент. Мы посидим в ресторане. Обещаю, вы останетесь довольны.
Леся машинально кивнула. В это время ее мысли были заняты совсем другим. Так же машинально она продиктовала Эдварду Карапетовичу номер своего телефона. Потом подруги вежливо попрощались с директором, подхватили свои шубы, с которыми не решались расстаться, и ушли из ресторана.
— Поверить не могу, что мы с тобой так опростоволосились!
Кира забралась в машину
— Просто поверить не могу, что мы потратили свое время, выбрались в почти что освежеванном виде из дома, терпели жуткие муки, одеваясь и красясь, а этот тип ни при чем!
— А я рада, что он ни при чем.
Вид у Леси был какой-то задумчивый.
— Мне он понравился, — призналась она.
— Что там может нравиться? Обычный повеса и бабник! Ты же слышала, сколько у него любовниц! Уверена, он нам и десятой доли их не перечислил!
И Кира решительно повернула ключ зажигания.
— Куда мы теперь?
— Домой! Зализывать раны!
— А разве к тому мерзавцу мы не поедем?
— К какому?
— Который продал нам автозагар!
— Разумеется! — спохватилась Кира. — И прямо сейчас!
Перед тем как поехать в печально знакомый им магазинчик, подруги предприняли некоторые меры, чтобы их появление стало настоящим фурором. Сделать это было просто. Они расстегнули блузки. И влажными салфетками сняли с лица основную косметику. Теперь их красные обожженные физиономии можно было лицезреть во всей красе.
— Не могу сдержать слезы, когда смотрю на тебя.
— А я на тебя, просто плачу!
Магазин был открыт. И продавец был тот самый. Но вот внутри творилось нечто невообразимое. Прилавок окружили по меньшей мере семь женщин. Сосчитать точней было сложно, потому что женщины все время передвигались, гоняясь по небольшому пространству за продавцом. Все женщины были красные, распухшие и очень злые.
— Ты что нам продал, лишенец?! — кричали они ему. — Разве это автозагар? Куда мы теперь с таким загаром сунемся? Ты же нас изуродовал!
— Спокойствие, дамы. Сейчас разберемся!
Но дамы не хотели разбираться спокойно. Они жаждали крови человека, изуродовавшего их почти до неузнаваемости. Наконец наиболее ловким и подвижным удалось загнать его в угол. И теперь вся орава разъяренных ошпаренных теток угрожающе надвигалась на него.
— Я сам ничего не понимаю! — верещал бедняга. — Всегда все было в полном порядке!
— Что ты нам продал?
— Видимо, произошла ошибка. Это был не автозагар!
— Кретин! Мы и сами это поняли! Но что это такое? И что с нами?
— Сейчас разберемся!
— Разбирайся!
Дрожащими руками продавец взял один из злополучных флаконов. Отодрал непослушными пальцами небрежно приклеенную наклейку с русским переводом и стал вчитываться в иностранные пояснения. Постепенно его лицо прояснялось.
— Все понятно! — воскликнул он наконец. — Дамы, не беспокойтесь. С вами все будет в полном порядке!
— Что это такое?
— Это пилинг.
— Что?
— Химический пилинг. Специально разработан для институтов красоты и салонов, чтобы проводить процедуру омоложения кожи. Старые клетки выжигаются кислотой, а новые, которые находятся под ними, оказываются куда моложе и свежей.